– Нисколько, - мимоходом, даже не касаясь, залечиваю порез, - Кстати, какой цвет гранита вы предпочитаете?

– К-к-какого гранита?

– Ну как, на памятник... Вы так плохо стали выглядеть, еще и порезались, а я предупреждал вас...

Купец устало молчит некоторое время, а потом решительно достает бланк договора и начинает его заполнять. Люблю понятливых людей, а то уже устал держать сочувственную мину, все время хихикнуть хочется. Спустя полчаса подписываем договор. Аккуратно складываю свой экземпляр во внутренний карман.

– У меня пока только чек.

– Отлично, вы же не хотите надуть своего бывшего делового партнера?

Злой взгляд купца говорит об обратном, но внешне он обреченно кивает.

– Кланяйтесь от меня Наталье Сергеевне. Впрочем, не стоит. Если денег до понедельника не будет - сам зайду проведать.

Намеки мне сегодня хорошо удаются, Гаврюша аж снова бледнеет при мысли о моем повторном визите.

– Кстати, вдруг вам интересно...
– решаю все-таки добить купца, - Смотрите, кто мне дворянство вручал!
– снимок с серьезным Милославским, пожимающим мне руку, производит на купца неизгладимое впечатление. Кажется, что кровь вообще полностью отлила от его лица, настолько белым становится этот обычно румяный полнокровный толстяк, - Хотел ему свои паи продать, но все-таки о вас первом подумал. Первый деловой партнер, как-никак!

Странным взглядом Гавриленков провожает меня до самого выхода из кабинета. Похрен, зато теперь сто раз подумает, прежде чем возможную пакость подстроить. Так что не сомневаюсь, в понедельник деньги будут на счете.

Пожалуй, к визиту к князю я готов.

Интерлюдия 2.

Секретарь открыл дверь в кабинет, едва завидев входящего Григория. Однако, вопреки обыкновению, хозяин даже не сделал попытки встать, приветствуя гостя, и не произнес ни слова, пока Осмолкин-Орлов устраивался в кресле напротив. Такое начало встречи напрягало.

– У вас есть какие-то новости для меня?
– первым не выдержал и нарушил молчание бывший гвардеец.

– Да, но вы меня обманули.

– Обманул? В чем?
– удивление казалось совсем ненаигранным, но Гавриленков не поднялся бы с самого низа, если б не умел распознавать ложь. Теперь даже самого его удивляло, как он мог поверить и довериться этому человеку. Не иначе, бес попутал. Да еще корочки одного ведомства ввели в заблуждение.

– Теперь я уже думаю, что во всем.

– А поконкретнее можно? Очень трудно, знаете ли, объясняться, не зная сути обвинений.

– Во-первых, вы обещали защиту, в первую очередь Наташе.

– С ней что-то случилось?
– Иван Иванович даже передернулся от предвкушения, которое на миг мелькнуло в глазах его собеседника.

– Нет, слава Богу, и со мной, как видите, тоже все хорошо, - хмуро проронил купец, - Но это не ваша заслуга.

Григорий, подавшийся до этого вперед, как-то разочарованно откинулся обратно на спинку кресла.

– Тогда в чем вы меня обвиняете?
– поинтересовался он с некоторой ленцой в голосе.

– Егор приходил ко мне домой в пятницу.

– И?

– Попросил выкупить свои паи. Очень настойчиво попросил, - хозяин непроизвольно кинул взгляд на место глубокого пореза, от которого не осталось и следа.

– Он угрожал вам?
– снова подобрался гость, - Шантажировал жизнью Натальи или вашей собственной?

– Вы знаете, - с неожиданной усмешкой ответил Иван Иванович, - не угрожал. Но повторюсь, просил очень настойчиво.

– Надеюсь, вы отказали?

– Я что, идиот? Конечно, нет.

– Признаться, я вас не совсем понимаю...

– Давайте расставим точки над "и", Григорий Андреевич. Вы втянули меня в свою игру, заставили пожертвовать деловой репутацией. И неважно, что это всего лишь мальчишка, теперь как минимум один человек будет твердо уверен, что Иван Иванович Гавриленков нечестен со своими партнерами. А мальчишкам свойственно вырастать, господин Осмолкин.

Твердый уверенный взгляд мужчины не отрывался от собеседника, отмечая и досаду, и злость, калейдоскопом мелькавшие на его лице.

– Пообещали защиту мне и семье. Но Егор вопреки вашим рассказам оказался благороднее вас. Он взял гораздо меньше, чем ему причиталось бы, учитывая, что Наташа на самом деле ничего не вкладывала. Неужели вы думаете, я с самого начала не понял, кто из них главный?
– жестом хозяин заставил промолчать вскинувшегося гостя.

– У парня было деловое чутье, интересные идеи, которые могли принести гораздо больше, если б нам удалось продолжить сотрудничество. Воспользовавшись моим незнанием и чувствами к госпоже Ливановой, вы убедили меня пойти на подлость. Что ж, теперь это останется на моей совести.