Огонь по нам вели, но в темноте, по скоростной и бесшумной цели - это было бесполезным мероприятием. Правда, надо отдать им должное - несколько трасс легли совсем близко, а учитывая, что маневренность с дополнительным грузом у меня была никакая (это я повторяюсь), то ощущал я себя в тот момент мерзопакостно, как будто прикрывался телом товарища от пуль.

А дальше мы просто свалили в темноту за периметр - настало время Земели и Рыжего. Приятеля разобрал азарт, он требовал продолжения банкета, но высунуться я рискнул всего однажды: припозднившееся звено стартовало откуда-то сбоку, но неудачно попалось нам на глаза. Не пришлось даже гоняться - поймали на взлете.

– Круто! Ты видел, как они падали?! Видел?!!
– захлебывался словами Черный, - Это было нечто! Как я их!!!

– Видел-видел!
– немного ворчливо отзываюсь, потому что Борькины возгласы перекрывают слышимость с общей волны, - Ты был крут аки Бэтмен!

– Бэтмен? Это кто?

– Ужас, летящий на крыльях ночи!
– очень "понятно" объясняю гасителю, а последующие вопросы некрасиво обрываю - Не мельтеши, дай наших послушать!

– А тебе слышно? У меня рация молчит вообще...
– кошусь в его сторону, что очень сложно сделать в нашем положении: расцепиться самостоятельно возможности нет, и мы по-прежнему напоминаем сиамских близнецов.

– Не знаю, вроде рабочая должна быть... Мы же с тобой переговариваемся!

– Тебя я слышу, а общую волну - нет!

– Попробуй откинуть забрало и пощелкать тумблером.

Попытка окончилась провалом - несмотря на принятые меры, Борька на волне эмоций все же загасил предохранитель своего МРМ и его доспех заклинило. Панику пресекаю на корню, но сам тут же судорожно проверяю собственную подвижность: куковать в лесочке до конца зачистки, когда освободившиеся кистеневцы нас отыщут и доставят обратно к цивилизации - удовольствие сомнительное. А уж возможная транспортировка в подобном виде со всеми сопутствующими насмешками и подколками - тем более. И хотя наш тандем только что показал себя серьезной боевой единицей, это быстро забудется, а вот подобный курьез еще долго будут помнить.

Слава богу, мой мех в порядке, видимо сыграло роль, что между гасителем и моим движком существовала немаленькая энергетическая прокладка в виде меня. Однако всплеск паники у товарища все еще может привести к ненужному результату, так что принимаю решение выдвинуться в сторону катера. Судя по звукам и крикам - бой перевалил за тот момент, когда его исход еще не ясен, так что на реке должно быть почти безопасно. И да, я не трус, но разумная предосторожность еще никому не повредила - перед операцией вооружение с наших мехов полностью сняли, чтоб даже не было соблазна воспользоваться, а стихиями я не так уж и ловко управляюсь, как хотелось бы.

У границ усадьбы нас встречает перевозбужденный Земеля, на всякий случай высланный навстречу. От предложения нанести на доспехи символику Задунайских я категорически отказался, так что мы по-прежнему щеголяли неопределенной расцветкой, являющейся миксом бывшей армейской и собственных предпочтений. Раздобыть специальную краску нам пока не удалось, а обычные плохо переносили условия эксплуатации, так что полученный итог вообще не поддавался классификации. При таких условиях существовал риск пострадать от огня своих же, зато Олег с его ярко-красными, недавно окрашенными пластинами нагрудной брони, надеюсь, успел запомниться союзникам.

– Видали?!! Как вам?!!
– еще один восторженный на мою голову! Но оглядев с воздуха, а потом с катера дымящиеся руины, восхищенно присвистываю. По услышанным переговорам и замеченному со стороны фейерверку трудно было оценить сложившуюся картину, а вот вблизи впечатляло: по всей территории разгораются пожары, одна ранее замеченная постройка полностью отсутствует как класс, со стороны реки каменная стена, когда-то укрепленная огневыми точками, зияет широкими прорехами. Если правильно читаю следы, то сначала Зёма прошелся по ней огоньком, а потом Шаман с Боком водичкой. Судя по разбросанным тут и там камням, даже если защитники как-то спаслись от плазмы - их уничтожило последующим взрывом. Основное здание радует обрушенным углом. В доме еще слышна стрельба, но пилотам там делать нечего. Шаман с Боком пока еще страхуют десант с воздуха, но внутрь не лезут: это вотчина Задунайских.

Проблему сцепки Олег решает просто: точечно переплавляет металлические тросы, связывающие нас вместе. Отхожу назад, аккуратно опуская на палубу замерший мех Бориса.

– Что это с ним?
– удивляется Метла, которого опять вопреки его желанию оставили на катере дежурным медиком.

– Попал под собственное проклятие!
– мрачно-пафосно провозглашаю я, - Да ладно вам! Чего повелись?
– оглядываю встревоженные лица товарищей: - Сейчас разблокируем, с ним внутри все в порядке!

Благодаря тесному общению с Бушариным я уже немало знал об устройстве движков, и имел точное представление о месте проблемного предохранителя, поэтому, вооружившись отверткой, вскрыл панель и добрался до нужного узла в считанные минуты. А вот зарядить его, как требовалось, конечно, не сумел. Выцедить из себя требуемую микродозу энергии - это не с моей дурью. К счастью, обратный результат - взрыв злосчастной детальки, тоже подходил: теперь, по крайней мере, должен был сработать механизм принудительной выгрузки.

Выбравшись на волю, Борис сначала растирает затекшие в неудобном положении ноги, а потом присоединяется к эмоциональному разговору с Олегом. Пока эти двое занимают друг друга, поворачиваюсь к Ивану:

– Что по нашим?

Метла сразу же мрачнеет:

– Двоих безвозвратно... Гальку и Игрека, - весть о потере бойца, прошедшего с нами вчерашний бой в особняке болью отзывается в груди. Парень даже не успел порадоваться премии, которую обещал выдать по итогам. Игрека тоже жалко, но этот хоть успел пожить и даже увидеть внуков.