Гости разошли к полуночи. Теа взяла атласное алое пальто, вытащила из маленькой серебристой сумочки пудреницу подправить макияж, когда заметила у зеркала высокую блондинку в розовом платье. Теа узнала ее. Это Роуз Линдсон, любовница ее отца. Теа подошла к Роуз, та пугливо обернулась.

— Где вы живете?

— На Чарльз-стрит, — испуганно прошептала Роуз. — Чашку чая?

— Не откажусь, — они вместе поймали такси, вместе прошли в ее большую квартиру. Все это время они молчали, конечно, Роуз поняла, что Тее все известно, а Теа ощутила, как Роуз боится ее.

Роуз переоделась в простое платье, вскипятила чайник, разлив им кипяток. Теа посмотрела на девушку. Безусловно, красавица. Хрупкая фигурка при высоком росте казалась эфемерной, светлые волосы, как у ангела, и золотистые глаза с вечно меняющимся выражением. Теа поставив чашку на блюдце, заметила ее маленький животик и заулыбалась.

— Вы знаете, кто я? — спросила Теа.

— Да, — Роуз поджала верхнюю губу.

— Я знаю, Роуз, о вас и моем отце, — Теа говорила это тихо, в ее голосе не слышалось ни осуждения, ни раздражения.

— Мне жаль.

Дружба с любовницей отца? Многие бы сказали: жестокая ошибка, — но не для Теи. Теа отнюдь не так думала. Роуз была совсем одна, Сайман редко наведывался, и, конечно же, Роуз был нужен кто-то, кто стал бы ей опорой. И опорой стала Теа, готовая всегда всем помочь, даже встретиться с ее отцом. Теа и Роуз не превратились в соперниц или врагов, а наоборот, стали подругами.

Если Аманда узнает об этом, еще больше возненавидит Тею. Но не такая уж это высокая цена.

Глава 27

Когда обнажаешь перед кем-то сердце, оно, понятное дело, становится легкой мишенью для ножа.

Бризин Корпс. «Осколки»

Зима — весна 1938.

Джейсон вышел на террасу; ночь была теплая, небо слегка затянуто облаками. Он вернулся в Мадрид раньше времени, потому что не смог без нее. Копая окопы, спасая раненых, он все время думал о ней. Он помнил свой восторг, когда она ответила на его чувства много лет назад, зимой спокойного и тяжелого 1923. Те два года, что они прожили в Испании, напомнили, как важно любить кого-то, как трудно в этом обществе быть самым счастливым и самым любимым. Но Джейсон был таким. Уже пятнадцать лет. Это было восхитительное время, когда пришла пора взаимных интимных прикосновений, но и не прошла пора первого платонического трепета. Все было впереди, вся жизнь; он не верил в легенды, он верил в солнечное завтра.

Некогда волшебное и странное слово «завтра», которое когда-то для него значило куда больше. Он набрал ночной воздух в легкие и, сев на ступеньку, замечтался...

«Эта ночь чудная», — подумала Каталина, накинув шаль на толстый шерстяной свитер, и вышла на улицу, чтобы погулять, не боясь «пятой колоны», зверствующей по ночам. Каталина собиралась переночевать в госпитале, где помогала маленьким детям, оставшимся без родителей. Она уже считала дни и ожидала его приезда, потому что поняла, что не может без него жить. Он был ее всем. Как она противилась, как не хотела этого, но все же сопротивляться оказалось бесполезно. Каталина не понимала этого раньше, но Мадрид обострил, обнажил чувства, сняв с них толстую кожу.

На улице было тихо... и она бесшумно шла по узким улочкам.

— Надо пробраться в дом, — услышала она, — чтобы выкрасть девку. Она нужна ему живой, — Каталина затаилась, не смея шелохнуться.

— А потом где-нибудь подальше отсюда мы убьем ее и закопаем, — все в ней застыло от страха и ужаса.

— Да, надо только не проколоться, а то не видать нам наших денежек...

— Ну что, пошли? — они двинулись в ее сторону. Пока они ее не заметили. Но еще пара шагов, и ее увидят, и тогда ей конец.

В ней сработал инстинкт самосохранения. Она должна была убежать, скрыться. Она кинулась в сторону дома — там Диего и Джейсон. Но тщетно: они заметили ее.

— Вон она, хватай! — заорал один из них.

Кто-то схватил Кат за талию, она взвизгнула.

— Заткнись, сука! — крикнул один из них.

— Пусти, — Кат одного из них ударила в пах, тот взвыл.

В темноте Каталина не различила лиц. Они знали, что она англичанка, и только Бог знал, что они хотят с ней сделать.

— Пустите! Диего! Джейсон! — кричала она.

Темнота скрывала их, только узкие улицы и неровные стены станут свидетелями ее смерти. Каталина услышала два выстрела. Замертво упали полковник и один из верзил. Второго, того, что так крепко держал ее, кто-то стукнул из темноты. Кат упала неизвестному на руки.

Джейсон сидел на крыльце и вдыхал аромат зимы, смешанный с кровью и гнилой плотью. Завтра он увидит ее, принесет ей букет роз и напомнит, как он ее любит, а еще лучше — возьмет гитару и ранним утром споет серенаду прямо перед госпиталем. Джейсон бросил взгляд на одно из зданий, в просветах было видно, как кто-то с кем-то борется, а потом знакомый до боли крик. Это была она... Что же случилось?! Мужчина вытащил пистолет, снял с предохранителя...