На уже давно улице стемнело, потом начало светать, будто эта ночь никогда не закончится, а день не наступит. Больница заполнялась людьми, появились первые зеваки, начался новый рабочий день — только тогда к ним вышла усталая Энди.

— Как она? — первое, что сказал Джордж.

— Все хорошо, она устала, но все остальное замечательно. Очень красивая девочка, — ответила Энди, облокачиваясь о дверной косяк. Поскольку у Виктора была только одна дочь, он больше всех радовался рождению внучки: это еще раз докажет отцу, что он никогда не будет соблюдать глупую традицию. — Пойдем, Джордж, она хочет видеть тебя.

— Джули, — прошептал Джордж, опускаясь на колени перед ее постелью. — Как ты, дорогая?

— Все хорошо, — хрипло произнесла она, прижимая к себе маленький сверток. — Правда, красивая?

— Она похожа на тебя, — малышка сжала его палец. — Очень красивая.

— Но наш долг родить сына, дорогой, — Джулия попыталась рассмеяться, — но всему свое время. Как мы ее назовем? Мы с тобой совсем не думали об этом...

— Дженнифер, — их глаза встретились, — с валлийского это значит «чистая».

— Мне очень нравиться, — Джулия замолчала, мечтательно добавив. — Дженни...

— Дженнифер Бланка Лейтон, — продолжил Джордж, положив ребенка в кроватку, — будем вводить новую традиция, отбросим помпезные сложные имена. Спасибо тебе, дорогая.

Вот так начало появляться третье поколение Лейтонов. Что ждет это поколение, которому придется построить свою жизнь?

***

— Уволь свою дочь, эту наглую девчонку, — Грейс вбежала в кабинет Артура, набросившись на него с упреками. Это было то утро, когда на свет появилась Дженнифер Лейтон. — Для этой девчонки не существует никаких правил!

— В чем дело, Грейс? Я только пришел, а ты накидываешься на меня с упреками, — Артур сел за свой стол.

— Твоя дочь самостоятельно приняла роды! — ответила Грейс. — Славу богу, что все обошлось!

— Все хорошо, Энди уже не девочка на побегушках. Хватит ей назначать частые ночные смены, Грейс! — Артур оставался внешне невозмутимым, но внутри него уже вскипал гнев. — У нее есть муж и дочь, скоро она сама станет матерью, хотя об этом еще не знает!

— Ты всегда ее будешь выгораживать! — выпалила Грейс. — Я ей говорила, что она еще не готова к этому, что ей еще нужно учиться, но она все равно сделала это! Я еще удивляюсь, что муж этой девочки не подал жалобу!

— Муж этой девочки — Джордж Лейтон, ты должна понимать, что это кузен Энди, — Артур с трудом сдерживал улыбку ликования над Грейс, она уже порядком начала надоедать, но поставить Энди на ее должность он не смел.

— Зря она решила продолжить вашу так называемую династию! — процедила сквозь зубы Грейс.

— Почему зря? Сегодня ночью она доказала обратное. Ты злишься, что она вышла замуж за Шона, а не за твоего сыночка, — это был как укол рапирой.

— Ты зря стал руководителем! — она думает, что таким заявлением унизит его?

— Уходи, пока я не уволил тебя, — прошипел Артур. — И больше никаких частых ночных смен у Энди. Если с моим внуком что-нибудь случится, в этом будешь ты виновата, Грейс! — женщина, громко хлопнув дверью, ушла; от гнева ее била дрожь.

С Артуром ей пришлось согласиться из-за боязни потерять работу, но ненависть к Энди, этой самонадеянной девчонке, возомнившей себя непонятно кем, она не смогла задушить. Дочь Артура ничего не добьется в этой профессии, отец ее когда-нибудь уйдет, и она тогда навсегда покинет госпиталь!

***

Осень 1947.

Ну, где же он!? Сколько можно ждать? Где он пропадет? Она ждала его уже час на Пиккадилли, постоянно поглядывая на ручные часики, с унынием наблюдая, как бежит секундная стрелка. Ждать на ветру становилось все холоднее. Хмурое утро и безрадостное небо не предвещали ничего хорошего, однако Лондон, несмотря на это, все равно был торжественным и живым. А недавно на недостаток средств отметил свадьбу наследной принцессы, в те дни столица утопала в цветах и солнце.

Да, весна и лето были потрясающими, удивительными, дающими надежду, что дальше будет лучше. В те весну и лето цвела ее любовь, будто приподнимая ее над землей, наполняя безграничным чувством радости и неги. Почти полгода с момента начала их романа они узнавали друг друга, постигали души и разум, не доходя да плотских удовольствий, да и он особо не спешил, словно оттягивая момент, будто причинит им слишком много боли потом.

Так они провели остатки прошлого лета и прошлой осени, но когда наступил новый год, они не смогли больше сдерживать себя, до безудержности ласкаясь, подчиняясь древнему закону любви. Это было счастье, их маленький мир, который существовал только для них и который они не кому не показывали, тщательно скрывая. Любовь застилала им глаза, они стали терять счет времени, бдительность, не контролировать необузданное влечение. Слишком сильно они любили друг друга. Интересно, а падать будет также больно? Засунув руки в карманы своего старенького пальто, Елена потупила взгляд, шаркая ногой по асфальту.