Она не знает о нем. Даже не подозревает, как он ею любуется, когда девушка прогуливается по Виктории-роуд с подружками. Впервые он увидел ее стоящей неподалеку от их дома. На ней было простое вишневое пальто, на плечи падали мелкие шоколадные кудри, она явно кого-то ждала. Ему, как бывшему разведчику, не составляло труда узнать, кто она такая. И уже через неделю он знал имя своего объекта вожделения. Дафна Коллинз, дочь композитора, сочинявшего музыку для фильмов; ее мать умерла шесть назад. Дафна сама училась музыке, жаль, что в шумном городе не было слышно ее игры.

Джастин вышел на улицу, ночные краски давно сгустились, воздух приятно холодил кожу, тусклый свет фонарей падал на темный асфальт. В их доме горел слабый свет, родители еще не спали, а Вивьен уже уложили в кровать. Он часто по вечерам выходил прогуляться по Виктории-роуд, чтобы немного подумать, постараться унять душевную боль.

Многие предпочитали пить, но это не для него, совсем не для него. В слабом свете он увидел знакомую женскую фигурку, куда-то идущую. Джастин следил, как она удаляется от своего дома в неизвестном направлении. Он решил пойти следом. Улицы местами плохо освещались, и кто только не бродил в это время. Он услышал крик и быстрее бросился в переулок. Двое кинулись на утек, когда один из них получил кулаком в скулу, а второй в пах ногой. Джастин подошел к девушке; наверное, они собирались ее ограбить.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да, да... — прошептала она, робко глядя, — они ничего не успели сделать. Спасибо вам.

— Зачем бродишь по ночам? Лондон после войны ужасен, — заключил Джастин, беря даму под руку и настойчиво направляя к дому. — Хорошо, что я часто выхожу по ночам.

— Тоже грабить? — она тихо засмеялась; в свете фонарей он разглядывал черты ее лица, приметил озорные стальные глаза.

— Я живу в таком беленьком большом доме, — съязвил он в ответ, и она чуть прикусила язык. Джастин Трейндж! Да, все девчонки с их улицы сохли по нему. Красивый, храбрый и, главное, свободный.

— Меня зовут Дафна Коллинз, — сказала она неожиданно.

— Джастин Трейндж, — она улыбнулась, — мы пришли. И больше не гуляй по ночам, а то спасителей не оберешься.

— Хорошо, — она бросилась наутек в свой подъезд.

Он не смел подойти, подумав, что она посчитает его маньяком. Дафна же забыла о той встречи, хотя все девчонки только и трепались о Джастине. Они обсуждали, в чем его видели, как он по выходным выходит из дому со дочуркой гулять, какие друзья к нему приезжают. Только и были крики, кто бы встречался с темненькими, а кто со светленьким, никого не останавливало, что почти все они женатые. Дафна же оставалась равнодушной ко всему. Пока утром не заметила, как он садится в служебную машину с симпатичной блондинкой, как позже выяснилось, его бывшей женой.

«Так почему же женщины сходят с ума от Джастина Трейнджа, — спрашивала себя Дафна. — Что они находят в нем такого? Справив свое семнадцатилетние в конце мая, ей захотелось с ним встретиться вновь. Только вот ищет ли он такие встречи?»

***

Тошнота по утрам не проходила, и это уже не могло быть простым отравлением, как она подумала вначале. И не могло быть психическим расстройством. Это могло означать одно. Чтобы убедиться, ей нужно было обязательно встретиться с Энди. Подруга сейчас мало работала, по несколько часов в неделю, Елена решила обязательно прийти.

До госпиталя девушка доплелась на негнущихся ногах, волнение захлестывало ее каждый раз, как она понимала, что все очень скверно. Она села в кресло, Энди улыбнулась ей, натягивая перчатки. Обследование длилось недолго, но достаточно, чтобы уверенность потухла, особенно когда Елена увидела удивленный взгляд Энди.

— Что ж, могу поздравить тебя, — сказала Энди. — Он женат? — Елена поджала губы, пожалев, что пришла именно к Энди.

— Да, — прошептала она, — он женат.

— Что ж, я не советую аборт, — посоветовала Энди, делая записи.

— Это Том, — вдруг произнесла Елена.

— Не знала, что у вас роман, — доктор отвлеклась от записей.

На следующий день мисс Сван пришла к Лейтон, только так она могла встретиться с Томом. Джулия возилась в детской с Дженни, Диана уехала к сестре в Грин-Хилл, Виктор работал в кабинете, Роберт где-то пропадал со своей Ларой, Джордж же читал газету в гостиной. Он тепло встретил ее, предлагая, как всегда, чашку чая.

— Джордж, скажи, что я буду ждать Тома завтра в восемь на Пиккадилли, — попросила она, отводя глаза в сторону.

— Хорошо. Кстати, я давно догадывался, что у вас роман, — Джордж встал, проходя в столовую. — Честно, меня это не должно касаться. Я скажу ему, конечно.

Она ждала этой встречи, но не знала, что сказать и что ждать. Он, как всегда, опоздал, Елена уже хотела уйти. Том похудел и побледнел, от него слегка пахло спиртным. Он что, так заглушает горе? Он пожал ей руку, даже не смея обнять, его глаза лихорадочно сияли. Сейчас он скажет, что Мириам ждет ребенка и чтобы она не искала с ним больше встреч... То, что сказал ему сегодня Джордж с утра, привело его в замешательство: что хотела Елена? Том решил пройтись, чтобы шум города и толпы людей им не мешали. Елена устало вздохнула, они оба молчали. Между ними возникло напряжение, почему они так далеки друг от друга? Почему нет прежнего трепета, желание и радости?