Ева не замечает, как постепенно сама окутывается в сладкий мир морфея, который окутывает ее с головой. Она оказывается на какой-то поляне, которая усеяна разнообразными цветами. Дует легкий ветерок, колыша зеленую листву деревьев. Она будто бы снова оказывается в лете – самом любимом ее времени года.

Она замечает высокое дерево, под которым виднеется чей-то силуэт. Ноги невольно несут ее туда, и она бежит, ее волосы разлетаются в разные стороны. Сейчас она чувствует себя такой освобожденной от всех проблем, выбора. Она останавливается, когда подбегает на достаточно близкое расстояние, чтобы рассмотреть.

Это он…, золотистые волосы слегка колышутся от ветра, взгляд направлен в книгу, которая лежит на его коленях. Он перелистывает страницу своими длинными пальцами, задумчиво закусывая губу.

– Джастин, - его имя с ее губ срывается раньше, чем Ева успевает понять.

Он оборачивается, его губы изгибаются в нежной улыбки, а глаза, будто бы отливают золотом, ярко переливаясь на солнце. Он на секунду опускает взгляд вниз, черные ресницы тенью ложатся на щеки.

– Ты пришла ко мне, - и это звучит как утверждение. Будто так и должно, словно нет другого выхода.

– К тебе? Это твое место? – Ева обводит рукой в пространстве, показывая.

– Да, я прихожу сюда, чтобы отвлечься от всего и от всех, - он кладет книгу в сторону, удобно опираясь спиной о кору дерева.

– Прости, что потревожила тебя…

– Ева, - его голос звучит взволнованно и очень громко.

– Что? – она испуганно вскидывает голову.

– Ева, Ева, - она отчетливо слышит голос Джастина, но его рот закрыт, губы не шевелятся. – Ева, пожалуйста, - он умоляюще просит ее о чем-то, но Джастин, который стоит напротив нее, совершенно спокоен.

– Ева, - громкий крик разрывает тишину, и она вырывается из сна, испуганно садясь на кровати. – Ева, умоляю, - она слышит это снова, значит, это действительно не сон.

Ричардсон включает прикроватный свет и быстро встает с кровати. Холод сразу же пробирает ее тело, заставляя покрыться мурашками.

Джастин сжимает одеяло, мышцы на его руках так напрягаются, что это становится заметным даже через рубашку. Лицо искаженно гримасой боли, губы приоткрыты.

– Джастин, - Ева отчаянно толкает его, желая разбудить.

Его глаза широко распахиваются, грудная клетка быстро и высоко приподнимается.

– Ева, - он быстро садиться на кровати, оглядывая комнату, в его глазах читается неподдельный испуг. – Где я?

– Все в порядке, - она садится на кровать. – Ты у меня в комнате.

– Я думал, что сон…, - это вовсе не сон, - Джастин накрывает лицо руками, начиная быстро качать головой из стороны в сторону. – Боже, это было ужасно.

– Что тебе снилось?

– Я не хочу об этом говорить, - он перестает качать головой, но так и не отнимает рук от лица.

Ева кладет руки поверх его, заботливо убирая в сторону. Его голова опущена вниз, волосы в полном беспорядке, но даже так он выглядит очень сексуально. Она берет его за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

– Это всего лишь сон, слышишь? Все это неправда, - она кладет руки на обе его щеки, начиная нежно поглаживать.

– Ты ведь даже не знаешь, что мне снилось. Может, это действительно правда, - Джастин берет ее за руки, переплетая их пальцы.

– Ты так отчаянно звал меня, - она закусывает нижнюю губу, вспоминая, что произошло всего лишь несколько минут назад.

Он действительно напугал ее. Его хриплый голос, звучал с таким отчаянием и разочарованием. Он просил ее о чем-то, о чем-то таком важном.

– Во сне ты уходила от меня, покидала навсегда. Я не мог…, и не могу отпустить тебя, Ева, - он придвигается ближе к ней, кладя руки на талию. – Я уже не знаю, что сделать, чтобы ты была со мной. Это непонимание сводит меня с ума, Ричардсон. Когда я вижу, что ты с этим…

– Тайлером, - его ласково перебивает его, заправляя прядь своих волос за ушко.

– Мне плевать, как зовут его. Но когда я вижу вас вместе, то хочу задушить его голыми руками, серьезно. Он так бесстыдно трогает тебя, его мерзкие ручища лезут туда, куда не следует, - Джастин сводит брови на переносице, выражая недовольство.

При воспоминании о том, как она целовала этого Тайлера, внутри него все переворачивается, злоба подкатывает к горлу.

– Правда? – Ева наигранно удивляется, высоко приподнимая брови. – И это говоришь ты – тот, кто трогал меня в классе, в коридоре.