У каждой медали есть обратная сторона, также и с людьми. Часто мы пытаемся отрицать все то, что чувствует наше сердце, но оно почти всегда берет над нами верх.

Подойдя к своей кровати, Ева отодвигает свое одеяло в сторону и берет в руку подушку. Она подносит ее к носу и вдыхает. Подушка вся пропитана им, аромат его духов смешанными с его собственным запахом. И чтобы она ни говорила, Ева точно не сможет забыть это запах или перепутать с чьим-то.

***

Приняв душ и приведя себя в порядок, Ричардсон надевает спортивный костюм и выходит на улицу вместе с другими учениками.

Осень уже очень ярко дает о себе знать, раскрашивая листья в самые разнообразные цвета. Но они опадают и теряют свои краски, оставляя лишь голые веточки на деревьях.

Ева возводит свой взгляд к небу. Она замечает, что оно сегодня очень темное – все признаки того, что скоро пойдет дождь.

– Вы так и будете стоять и мечтать о чем-то, Ричардсон?

– Нет, миссис Смит, - Ева качает головой, ловя на себе взгляды учеников, которые слегка посмеиваются. – У меня освобождение, вы ведь помните?

– Помню, - учительница недовольно поджимает губы. – Но где же твоя подружка? У нее нет освобождения, и она уже не была на двух моих занятиях.

– Понятия не имею, - Ева безразлично пожимает плечами, скрещивая руки на груди.

– Что это значит? Вы ведь живете вместе, значит, ты должна знать, где она.

– Я не могу следить за каждым ее шагов, миссис Смит.

– Но ведь час назад вы только проснулись. Где же она теперь?

Ева задумчиво закусывает свои губы, не зная, что ответить. Она не видела Никки с того момента, как та ушла к Джефу.

– Я могу сходить за ней, если вы так хотите.

– Да, хочу, - миссис Смит переводит свой взгляд от лица Евы на других. – Ну, а вы, ребята, бегом на стадион. Сегодня будете бегать десять кругов.

– Может, и я схожу за Никки? – из толпы раздается мужской голос.

– Нет, Брюс, - миссис Смит хитро улыбается. – Ты у меня будешь бегать быстрее всех, и я лично буду считать, чтобы ты пробежал все десять.

Ева не может сдержать смешка, смотря на недовольное лицо Брюса. Она разворачивается и начинает поспешно уходить.

Она, даже не задумываясь, идет на пятый этаж. В ее голове крутятся куча мыслей, слов, но она даже не представляет, что будет говорить ей или им обоим.

«А что, если я застанет их, занимающихся сексом?», - от этой мысли она, кажется, краснеет с ног до головы. Хорошо, что сейчас все на занятиях, и никто из учителей не видит ее на их этаже.

По памяти найдя нужную ей комнату, Ева тяжело выдыхает и стучит в дверь. С каждой секундой, пока она ждет, что ей откроют, ее тело все больше наполняется уверенностью и спокойствием.

Проходят, кажется, такие долгие и томительные секунды. Она стучит снова, только уже немного громче. Ева поджимает губы, недовольно сводя брови на переносице.

– Какого черта? – с ее губ срывается этот вопрос, который, скорее, она задает себе.

Ее кулачок снова настойчиво начинает стучать в дверь. Она шла сюда не для того, чтобы остаться ни с чем. Если ей придется выломать дверь, то она это точно сделает.

Чья-то рука медленно ложится на ее плечо, отчего Ева испуганно подпрыгивает на месте, едва ли не вскрикивая. Она резко оборачивается, и из ее приоткрытых губ срывается волнительное: «Ох».

– Ты совсем с ума сошел? – это первое, что срывается с ее непослушных губ. – Ты меня до смерти напугал.

Джастин скрещивает руки на груди, хитро приподнимая уголки своих пухлых губ.

– Извини, - он пожимает плечами. – Просто хотел сказать, что ты бесполезно это делаешь. Джеф сейчас на занятиях, поэтому никто не откроет.

– А Никки?

– Ну, она либо пошла к себе в комнату, либо спит у него, но будить ее совершенно бесполезно. Ты ведь знаешь, какая она соня, - он усмехается, с озорным огоньком в глазах смотря на нее.

Ева сводит брови на переносице. Она искренне не понимает, что так веселит сейчас Джастина.

– Я знаю об этом, но вот вопрос: откуда это знаешь ты? – она скрещивает руки на груди, будто бы подражая его позе.

– Да так, не важно, - он опускает руки в карманы своих бледно-голубых джинс, которые сексуально свисают на его бедрах.

– Не важно? – Ева скептически приподнимает брови. – Это очень даже важно.

– Ладно-ладно, успокойся, - он улыбается, обнажая свои белоснежные зубы. – Джеф мне об этом рассказал.