– Ты кто такой?
– недружелюбно поинтересовался Череп.

– Заинтересованное лицо - похоже, он усмехнулся.
– Твои ночные художества на кладбище привлекли моё внимание. Я бы сказал, бездарно, но с чувством.

– Какие ещё художества?
– набычился Череп.
– Какое кладбище? Шёл бы ты, дядя... пока я добрый.

На этот раз фигура в капюшоне точно усмехнулась и щёлкнула пальцами. Череп, к собственному ужасу, ощутил, что отрывается от земли.

– Ты... Э... Реально?
– только и смог он пробормотать, выпучив глаза. Фигура снова щёлкнула пальцами, и он упал на мокрую землю.

– В общем, у меня тебе подарок - спокойно продолжила фигура, протягивая Черепу нечто прямоугольное, обтянутое чёрной плёнкой.
– С этим твоё представление станет гораздо более ярким... Полагаю, скоро увидимся снова.

Рука Черепа сама собой протянулась, принимая "подарок", и как только тот оказался у него, фигура исчезла.

Два дня Череп безвылазно проторчал в своей берлоге, не отвечая на звонки. К концу второго дня он принял решение и сел за телефон.

Воскресенье, ночь, кладбище. Человек двадцать разбойного вида.

– Братья!
– воздевая руки, воскликнул Череп. Впрочем, сейчас он выглядел немного иначе - чёрная мантия верховного жреца, покрытая оккультными символами, придавала ему несколько театральный вид.
– Мне было откровение! Сам Князь Тьмы явился мне, чтобы наставить на путь истинный!

– Череп совсем съехал - лениво заметил парень с чисто выбритой головой и чёрными кругами вокруг глаз своей спутнице с кольцами в нижней губе и в носу. Та хихикнула. Череп, тем временем, раскрыл чёрную книжицу, и, с книжкой в одной руке и церемониальным кинжалом - в другой, начал что-то зачитывать вслух. Перед ним на свёрнутой могильной плите, в кривоватой красной пентаграмме, окружённой горящими свечами, дрожала привязанная чёрная кошка.

– Быстрей бы уж завязывали с этой лабудой и переходили к интересному - поморщился бритый, хищно поглядывая на свою спутницу; та снова хихикнула. Однако в этот момент через кладбище словно пронёсся порыв холодного ветра, и из глоток собравшихся вырвался дружный вздох: руки Черепа и предметы в них окутались багровым сиянием. Кинжал опустился, брызнула кровь; по лезвию кинжала пробежала дорожка инея. С лезвия - на кошачий трупик, с него - на камень надгробия... Иней покрыл начерченную кровью пентаграмму, но наружу ограничивающего её круга не выходил. Меж тем трупик кошки, похоже, съёживался; ещё... ещё... и внезапно взорвался. Череп отдёрнулся, но замёрзшее кровавое крошево, как и иней, не сумело покинуть пределы круга, в который была вписана пентаграмма. Через несколько секунд крошево растворилось в воздухе, а на его месте появилось НЕЧТО. В толпе раздался истерический всхлип, кто-то попятился.

– ПОКЛОНИТЕСЬ!
– грозно проревел Череп.
– ПОКЛОНИТЕСЬ ГОСПОДИНУ!

Понедельник, день, то же место. По кладбищу, принюхиваясь, ходит невысокий парень в очках и время от времени задумчиво потирает подбородок. Через несколько минут подобного осмотра он кивает себе и покидает кладбище.

– Привет снова, Череп - произнёс незнакомый голос сзади. Хотя нет, теперь уже знакомый...
– Как я и думал, мы увиделись снова.

– Что... что вы от меня хотите?
– вздрогнув, пробормотал он.

– Я хочу дать совет. Ты приносишь неправильные жертвы, Череп. Ему не нужна кровь, ему нужно нечто другое...

– Что?
– спросил Череп, поскольку от него явно ожидали этого вопроса.

– Страх. Приноси ему жертву страха...

Снова кладбище, и снова ночь. Церемония в самом разгаре. "Паствы" явно прибавилась, но атмосфера изменилась. Теперь над толпой довлеет возбуждение, но в то же время напряжённость и страх. Наконец, призыв завершён... НЕЧТО, появившееся в пентаграмме, гораздо больше, чем в первый раз, поэтому и пентаграмма существенно больше размером и начерчена уже на земле.

– Введите послушника!
– торжественно произносит Череп, и его помощники под руки подводят к пентаграмме парня с плотной чёрной тканью на голове. Одним движением ткань сдёргивается, и лицо послушника оказывается прямо напротив того, что заменяет лицо тому НЕЧТО, что ворочается внутри пентаграммы. Послушник открывает рот, но из него не вырывается ни звука; парень обмякает, продолжая смотреть вперёд. НЕЧТО в пентаграмме начинает раздуваться, огонь расставленных вокруг свечей колеблется... и свечи разом гаснут. НЕЧТО грузно вываливается из своей тюрьмы и ползёт к толпе, жадно впитывая визги и вопли ужаса. Кто-то убегает, но большинство, парализованные опустившимся на них чёрным облаком ужаса, неспособны даже пошевелиться. НЕЧТО пиршествует, и безформенная туша распухает и раздувается на глазах.

– Ну, пожрал и хватит - раздаётся чей-то неуместно спокойный голос.
– Так и лопнуть недолго.

Туша инфернала дёргается, и контуры предметов вокруг словно расплываются. Земля на могилах начинает дрожать.

– Ну-ну... Не шали!
– строго произносит тот же голос, и из-за дерева выходит его обладатель: знакомый парень в очках. Под его одеждой разгорается свет, и всё замирает. Свет окутывает инфернала, и тот начинает растекаться; парень подходит ближе и погружает руку в замершего монстра. Покопавшись внутри, он достаёт на поверхность маленькую статуэтку, повторяющую форму инфернала, и туша незамедлительно растекается, превращаясь в ничто. Парень окидывает кладбище взглядом, задерживаясь на бессознательных телах, хмыкает, и достаёт из кармана сотовый.