– Сэр, вы в порядке? Вы живы, капитан? Капитан...
– тараторил его напарник по операции спасения.

– Да жив я, жив...!
– поспешил успокоить своего товарища Харрис. Он попытался разжать руки, но лохмотья пластика сплавились и теперь два скафандра представляли собой единую причудливую скульптуру. Капитан вновь обратился к напарнику: - Пристегни карабин страховочного линя к моему скафандру и отбуксируй нас к кораблю. Сможешь?

– Сейчас, сэр, сейчас!
– голос человека дрожал от едва сдерживаемой радости. Харрис же все еще не решался отвести глаза от лица незнакомки, почему-то боясь потерять свою прекрасную находку. А она видела человека впервые. И в ее голове поднялась дурная волна. Напоминание о том, для чего она и зачем. Чужая воля, ее сущность, твердила на сотни голосов - скоро, скоро, скоро...

А к плывущему в пространстве за пределами поля битвы флоту неслись радостные сигналы - найден живой человек... Бесчисленные компьютеры заработали, множество людей засуетились, проверяя списки личных составов экипажей кораблей. Тех, что погибли, и тех, что выжили...

Она молчала, оказавшись на борту "Необэ", молчала, когда ее спеленатое тело по переходному тамбуру доставили на борт корабля-госпиталя, молчала, когда труба сканера поглотила ее и ощутимой секирой светового щупа прошлась сквозь ее тело. Она знала, чего касаются эти щупальца, инстинктивно стараясь подальше упрятать свою истинную сущность.

Лампы, светильники, змейки мягких люминесцентных трубок - все это сливалось в единый поток, освещавший странный коридор, сплетенный из частей кораблей, отсеков, проходов, лиц людей, панелей механизмов и, наконец, - она одна, вокруг тусклый свет, тишина, мягкий шелест дождя вдалеке, приятный запах...

– Хвои, - кто-то подсказал на границе сознания.

Она попыталась удержать этого незнакомца, сжала зубы до боли в скулах, силясь распахнуть доселе скрытую дверь в своем сознании. Та неохотно поддалась, и наружу внезапно хлынула многоголосица всех тех сознаний, что жили в ней, что стали ее наследством: люди, инопланетяне, монстры, звери, существа из неведомых далей. Ее социум, ее предки, ее семья, все те разумы, когда-то растворенные в сознании борга, теперь же вдруг получившие возможность выкристаллизоваться в свою индивидуальность, овладеть этим телом.

Она уже поняла, что поступила неразумно, захотела закричать, но тело не слушалось. Губы растянулись, а исказившаяся кожа сломала точеные черты лица. Она упала с кушетки, на которой лежала, и страшные корчи изломали ее тело. Уже в безмолвии, немая, захваченная ужасом растворяющегося Я, она наблюдала, как ее руки превращаются в волосатые лапы, затем в мужские ладони, грудь исчезает, мышцы рвутся, подчиняясь желанию очередного владельца переделать биологическую оболочку под себя. Ее тело - чудо из чудес - как комок пластилина, податливое велению всех этих разбушевавшихся существ, беспрестанно менялось, сжигая скудные запасы энергии. Еще немного и она лишилась сознания. Как будто именно ее цепляющийся за реальность рассудок и был препятствием для чего-то, пытавшегося безуспешно вмешаться в вакханалию и навести порядок. Глубинная воля творцов тот час же загнала первичные разумы в их прежнюю темницу и захлопнула неосторожно раскрытую дверь, погрузив разгоряченное тело в глубокий сон.

Она проснулась от острого чувства голода, и тут же, словно ее ощущения подслушивали, на пороге отведенного ей отсека (больничной палаты?) появилась женщина в форме медперсонала.

– Привет. Меня зовут Фрай. А ты... Ли?
– женщина, заметив растерянность на лице пациентки, пояснила: - По крайней мере, это имя было на нашивке твоего комбинезона.

Ли? Это ее имя? Память не откликнулась на это сочетание звуков... Но что сейчас можно с уверенностью утверждать, если она не помнит ничего из своего прошлого. Ни кто она, ни почему оказалась там, где ее нашли. Пусть будет Ли...

– Да... Приятно познакомиться, - ответила она, впервые пробуя на вкус свой незнакомый голос.

Фрай помогла ей одеться и предложила следовать за собой. Ли запоздало спохватилась, украдкой осматривая себя, но от вчерашних метаморфоз не осталось и следа, будто это был всего лишь дурной сон. Она с готовностью последовала за своей провожатой, наслаждаясь касанием мягкой одежды своей кожи, свежестью рубашки, приятно щекочущей соски грудей, слабым ветерком, блуждающим в коридорах корабля, ощущением твердой почвы под ногами, знанием, что она ходит впервые за все время своего существования, но ведь ходит!

Ли замечала на себе взгляды, но не назойливые. Они думали, ей все здесь знакомо. Она же просто растерялась. Она попробовала спросить совета у того, кто подсказывал ей раньше, готовясь тут же захлопнуть опасную дверь, но в ответ - тишина. В сомнении она застыла перед аппаратом, из которого до нее Фрай вынула брикеты пищи и теперь терпеливо ожидала рядом. А Ли не знала, как поступить. Надписи электронного меню не говорили ей ни о чем. Она попыталась еще раз вызвать странного советчика, нащупав запретную дверь, и в голове вновь, нарастая, стал раздаваться хаотичный гул:

– Возьми картошку и пиво...

– Нет, мясо, мясо с кровью...

– Прожаренный бифштекс...

– Кусок протоплазмы, бери жир и протоплазму...

Этот вожделенный хор был еще хуже, чем полная неопределенность. Ли побледнела, едва сдерживая себя, чтобы не зажать уши ладонями на глазах у всех. Окружающие стали обращать на нее внимание, а сопровождавшая ее Фрай как будто растерялась, не зная, чем вызвана такая реакция ее подопечной.

В этот момент сильная рука мягко обхватила талию Ли, теплом проникнув сквозь тонкую тунику, позволив ей расслабить дрожащие ноги и опереться на эту неожиданную, но такую нужную сейчас поддержку. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Харрисом. Он вновь пришел ей на помощь, и она была благодарна ему за это. Его тонкие губы тронула легкая улыбка, и он произнес приятным голосом: