– Я тоже не люблю эти раздатчики пищи. Никогда не знаешь, что скрывается за всем этим многообразием пищевых смесей, - капитан харвестера ободряюще подмигнул ей, обернулся к ее провожатой и кивнул, позволяя той устраниться, а затем продолжил: - Давайте попробуем старую добрую земную пищу и легкое вино к завтраку. Обещаю, это будет вкусно!

– Спасибо...
– ему понравился ее, с легкой хрипотцой, голос.

– Я капитан Харрис. Помните меня? Рэй Харрис. С любезного разрешения командования Флота подлечиваю на этом корабле свои ожоги после нашего с вами маленького приключения.

– Ли...
– робко представилась она.

Он сделал заказ, заполнил поднос ароматно пахнущими блюдами и, предложив ей взять прохладное вино, обернутое в полотенце, повел ее к свободному столику. Люди вокруг шептались о чем-то, поглядывая на них, но все ее внимание захватил капитан. Вновь волна дурноты попыталась подняться к самому горлу, но Ли яростно загнала ее обратно, не позволяя испортить так чудесно продолжившееся знакомство.

Как и обещал капитан, еда была превосходна, и разговор в сущности ни о чем потек сам собой. Взгляды украдкой, слабое касание рук, легкий румянец на щеках от искреннего смеха - все эти мелочи были для Ли в новинку и безмерно приятны, погружая ее в успокаивающую негу, колыхая на волнах безмятежности. Кошмары отступили, мрачные мысли забились в свои темные щели, во всем ее существе чувствовалась легкость и ощущение полета...

О себе напомнила Фрай, и Ли пришлось расстаться с капитаном. Но не надолго. Может быть, именно тогда родившееся чувство не позволило спусковому крючку темного естества Ли запустить то, для чего она была предназначена. Как знать, но может быть, именно сила зародившейся любви вытеснила эту готовую вырваться бестию, спутала ее в тенета мягкого сопротивления - благополучия и обретения смысла жизни. Они встречались все чаще. Странно, но Харрису никто не мог сказать ничего определенного о его новой знакомой. Ее окружал заговор молчания, но их встречам никто не мешал. Он тоже забыл о своей судьбе, окунувшись в стихию чувств, наслаждаясь каждой секундой общения с Ли. И она отвечала ему взаимностью.

До сих пор они ограничивались лишь легкими рукопожатиями, и капитан часто удивлялся тому, что ему самому достаточно и этого. Но стоя однажды на обзорной палубе корабля-госпиталя, завороженные видом диадемы туманности, причудливо украшенной бриллиантами звезд с застежками-кораблями по краям, они теснее прижались друг к другу, и он склонил к ней свое лицо, отыскивая ее утонувшие в мягких тенях прекрасные черты. Ли отвела свой взгляд от далекой звезды, быть может, той самой, где она была рождена, и что-то подсказало ей, что не сделай она ответное движение, тонкая ткань доверия, связывавшая ее с этим человеком до сих пор, разрушится, не получив продолжения. Она откинула голову, позволяя захватить свои губы, слегка приоткрыла их, влекомая наитием и нежными указаниями его губ. Она погружалась в его чувства, а он в ее. Она исследовала его, она наслаждалась им, она устремилась своей не ведающей границ сущностью в его естество, стараясь охватить этого человека, ощутить его цельным и... в ужасе отшатнулась, разрывая кольцо его рук.

Капитан непонимающе смотрел на нее, боясь окончательно спугнуть неосторожным вопросом. Она же по-новому смотрела на него. Он был болен, неизлечимо болен. Он умрет... Завтра. С холодной уверенностью ее злобная сущность подтвердила это, жестоко доказывая свою правоту. Когда его не станет, ее темная половинка освободится для своей изначальной цели! Он же по ее глазам вдруг понял, что она каким-то невообразимым образом узнала о его судьбе. Харрис скрывал это от всех. Даже от своей команды. Сначала он ушел из линейного флота, болезнь прогрессировала, отсчитывая сначала последние годы, затем месяцы, и он занялся рискованной работой на харвестерах, а сейчас чувствовал - счет пошел на дни. И боль, сочувствие, неверие, сопереживание в ее глазах говорили - она знает...

– Прости, я...
– вымолвил капитан, ощущая, что в какой-то степени предал ее, позволив ей надеяться, любить, жить мыслями о нем, а сам он позабыл о своем кресте и повел себя эгоистично по отношению к ней.

Ли осторожно положила ладонь на его щеку, приблизила губы и поцеловала. Поцелуй длился и длился. Харрис чувствовал в нем нечто большее. Ее тело в его руках то напрягалось, то становилось мягким и податливым, будто оно толчками изливало из себя жизненную силу. Он пил и пил из этого источника, а она... она слабела. Он чувствовал это, но ее воля, неожиданная и непрекословная, заставляла его еще крепче припадать к ее губам. В ее же сознании демоны стенали, бессильные помешать уготованной им участи. Они в ярости метались, пытаясь предотвратить задуманное Ли, но их силы были ее силами - они истощались, угасали, расщеплялись, теряя свои индивидуальности, умещаясь в потоке наночастиц, устремляющихся в новый сосуд...

Харрис прервал поцелуй и прижал истощенное тело Ли к своей груди. Ее руки - плети - опали вдоль тела, а голова откинулась и заострившимся подбородком уставилась в потолок.

– Нет... Не может быть... Нет!!!
– закричал он, понимая, что она ушла...

Его крики услышали. С усилием его оторвали от бездыханного тела. Он вырывался, стремясь согреть ее, оживить, но их разлучили окончательно...

Капитан корабля-госпиталя Артадо наблюдал за ним. Харрис был небрит, осунулся и лихорадочно блестящими глазами рассматривал свои кисти с вспухшими венами. Все, что рассказал Артадо, не укладывалось у него в голове.

– Вы знали с самого начала, что она борг!

– Мы не смогли отыскать среди экипажей кораблей, принимавших участие в сражении, данных о человеке с такими биометрическими данными, как у нее. Сканирование только подтвердило наши подозрения.

– Почему вы не изолировали ее или... не уничтожили?

– Нам очень важны сведения о них, капитан. Тем более, что ее миссия...

– А меня вы использовали в качестве подс...
– Харрис осекся, вспомнив ее глаза, подавил в себе обиду, не в силах произнести фразу до конца, понимая, что этим предает ее, отделяя ее от себя.