– Вот так, - поправил костюм Биллу Костя, - готовы погрузиться?

– Да!
– ответили ребята, светясь от радости.

– Отлично. Сегодня пойдете с нами, если не хотите, говорите, ничего в этом позорного нет.

– Мы согласны, - сказал Билл, - тем более, что работы у нас пока другой нет.

– Как нет?

– Распоряжение Томпсона, отправил на каникулы на две недели, - ответил Отто.

– А это ваша жена?
– спросил Билл, примеряясь надеть шлем.

– Да, понравилась?

– Красивая, - ответил Отто, Билл утвердительно закивал.

– Это да, но не особо засматривайтесь, эта акула перекусит вас как орешек.

Яркая луна выскочила из-за тучи, разгоняя своими холодными лучами рваные остатки серых облаков. Лунная дорожка мерно покачивалась на безмятежной глади уснувшего океана, растворяя лунный свет в чернеющей глубине, легкий шелест волн, да свет дежурных прожекторов станции, плавно плывущих по акватории киловаттами света, тихое ворчание редукторов лебедки добавляло в эту картину нотки простой мелодии.

Пронзительный звон лопнувшего троса нарушил эту гармонию, взвизгнула лебедка, неистово вращая свободный от нагрузки трос. Из воды показалась темная спина контейнера, один край настойчиво тянул его вниз, отчего стрела крана ужасно скрипела, изгибаясь от разбалансированной нагрузки. Контейнер медленно подтягивали к причалу, чуть-чуть приподняв над водой. Через десять минут он уже стоял на площадке пирса, такелажники, не торопясь, отстыковывали крепления.

– Давай следующий, - раздалась команда в ухе Константина, они как раз заканчивали обвязку ближайшего к стации контейнера.

Остальные были разбросаны по дну как горсть камешков, неряшливо кинутая мальчуганом в песок. По плану они должны были поднять за сегодня десять штук, но действительность была иной, на один контейнер у них ушло более трех часов, а смена должна была закончиться через два часа.

– Как они себе это представляют?
– возмущался Федоров, вмешиваясь в эфир. По полчаса на контейнер?

– Работай давай, - буркнул на него Костя, он весь взмок, откапывая глубоко засевший в иле тяжелый контейнер. Первая попытка вздернуть его лебедкой закончилась обрывом всех тросов, - тебя не на променад позвали.

– Да я работаю, - обиделся Федоров, - мы все работаем. Вот ты скажи, откуда такая спешка?

– Наверно к дню взятия Бастилии не успеваем, - вступил в разговор Петерсон, закручивая крепления на верху контейнера.

– У нас раньше говорили "успеть к 7 ноября", мне так дед говорил, когда что-то делали впопыхах, - вступил в разговор Павлов, окапывая контейнер с другой стороны.

– А что такое 7 Ноября?
– спросил Петерсон, устало опуская огромный ключ.

– Красный день календаря!
– весело отозвался Федоров, - день Октябрьской Революции.

– А, так это почти одно и то же, - Петерсон негромко рассмеялся.
– Костя, может ты скажешь все-таки, что происходит? Что это за ерунда со сменой руководства?

– Отставить разговоры!
– скомандовал Костя, но потом добавил тихо, надеясь, что его не услышат наверху, - после смены поговорим.

– Ok, шеф, - Петерсон принялся за последнее крепление.

В ухе раздался трескучий кашель, это был условный сигнал Михалыча, значит кто-то подключился к их каналу связи.

– Сколько уже подняли?
– раздался властный голос Дениса.

– Командир нашелся, - буркнул Федоров, не боясь, что его могут услышать, он принципиально не воспринимал Дениса за руководителя.

– Один, на причал посмотри, - ответил ему Костя.

– Почему так медленно, вы должны поднять за смену десять штук.

– Это невозможно, надо опускать технику, чтобы мы могли их подтащить к станции, дальше кран захватить не сможет.

– А меня это мало волнует. Пока не выполните, можете не подниматься.

– Денис, ты бы сходил поспал, что ли, а то несешь не пойми что, - снисходительным тоном ответил ему Федоров.

– Федоров!
– вскипел Денис, - тебя разве кто-то спрашивал? Выговор захотел?!

– А ты меня своими вонючими бумажками не пугай, нашел пацана, - спокойно ответил Федоров.
– За собой лучше подотри.

– Коля, прекрати, - остановил его Костя. Денис, мы поднимаем еще один, и на этом смена закончена. Твоя задача в дневную смену обеспечить как минимум доставку техники и рельс.

– Кто и что будет делать - это мне решать, если ты хочешь и дальше работать в компании.

– Не очень то и хочу, - прервал Дениса Костя.
– Мне надоел этот треп. Я отвечаю за людей и на площадке решаю, кто и как будет работать. Михалыч, готовь через час переноску, первыми пойдут Петерсон и Павлов.