– Ну и черт с вами, - прохрипел он и пошел на коленях в сторону лифта. Он несколько раз падал, проваливаясь в беспамятство, но приходил в себя от легких ударов в бок. Костя чувствовал, что его кто-то сопровождает, но это было уже другое животное, оно было меньше. Ему показалось, что его подталкивают вперед, помогают идти.

Костя заполз в кабину, ловя сквозь туманный взгляд дверцу. Лифт дернулся, и начал медленно подниматься наверх. Уже отключаясь, Косте показалось, что в свете красных фонарей рядом с ним поднималась морда черного дельфина.

– Неман, Неман, ответьте. Неман, Неман, - не останавливаясь, повторял Михалыч, делая паузы, чтобы вслушаться в пустой эфир, заполненный шипящим белым шумом.
– Транспорт отправлен. Транспорт отправлен. Неман, как поняли, прием.

Володя ерзал на соседнем стуле, судорожно перебирая клавишами. Они добровольно остались на вторую смену, не желая днем общаться с новым руководством. Михалыч утирал пот со лба большим платком и продолжал настойчиво отправлять позывные.

– Сели!
– радостно воскликнул Володя, - система определила двоих.

– Слава Богу!
– выдохнул Михалыч, откинувшись на кресле.
– Что у нас со связью, не понимаю.

– Так все вышки обрушило, ретранслятор повредило, - Володя одним глазом следил за подъемом лифта, а другим старался отслеживать работу реактора.

– Контрур включен?
– в очередной раз спросил Михалыч, он закрыл глаза, вслушиваясь одним ухом в белый шум канала связи.

– Работает, - в очередной раз ответил ему Володя, бросил беглый взгляд на панель и переключил обратно на реактор. Странное чувство заставило его вернуться обратно, он не поверил своим глазам, несколько раз обновив данные.- - А теперь не работает.

– Как не работает?
– Михалыч дернулся, открывая параметры на своем экране.

– Не знаю, только что работал!
– заволновался Володя.
– Работал, честное слово!

– Вижу, вижу, - успокоил его Михалыч.

– Странно, вся система не работает, по всему периметру.

– Андрей Михайлович, может питание отрубилось? Я пойду проверю?

– Давай, но оно не могло отрубиться, там три резервные линии. Вот, возьми метку, твой пропуск там не действует, - Михалыч протянул ему метку дежурного смены, Володя выбежал из диспетчерской.

Щитовая системы "Заслон" была на другом конце здания, на втором нижнем уровне. Володя бежал что было сил, но ему казалось, что он бежит недопустимо медленно, сердце билось слишком сильно, загнанное спринтом и бессонной ночью.

Он влетел в раскрытую настежь щитовую и остановился посреди темной комнаты. Только сейчас у него возник вопрос, почему она была открыта. Позади послышались шаги, Володя обернулся, увидев темную фигуру, направляющуюся прямо на него.

– Кто здесь?
– Володя выхватил фонарь, но луч света успел только чуть скользнуть по темной фигуре.

Удар тока отбросил его в конец комнаты, Володя ударился головой об угол шкафа и, уже теряя сознание, успел заметить, как темная фигура бросила на него искрящийся конец кабеля. Сознание его поспешно отключилось, оставляя телу самому бороться с электрическим ударом.

Дверь в щитовую захлопнулась, легкий дымок от сожженной одежды и кожи поднялся до датчика, моментально заверещала сирена, из пола вылетела рука манипулятора, оторвавшая кабель от его тела, направленная струя порошка почти полностью засыпала его.

Будильник обиженно запищал назойливой мелодией, Марина, с трудом открыв глаза, привычно хлопнула рукой по кровати, но Кости рядом не было, она села и осмотрелась, он со смены не возвращался, ни шума воды из ванной, ни звона чашек и тарелок в гостиной. Костя всегда вставал раньше, готовя легкий завтрак из полученных по блату свежих овощей из теплицы Жана, но вокруг было абсолютно тихо. Привычный шум шагов из коридора, невнятные разговоры за стенкой, ничего, только тихий гул вентилятора нагнетательного клапана, да попискивание док-станции.

Будильник еще раз завел свою раздражающую мелодию, она проспала. Второпях собираясь, Марина набрала Костю, странно, но он не отвечал, она попробовала еще раз, но безрезультатно.

Наспех перекусив остатками вчерашнего пайка, часть своей доли оставила Косте, особо есть не хотелось, несмотря на то, что паек и так урезали почти втрое.

Гидрокостюм никак не хотел налазить, сморщиваясь в самых неудобных местах, от раздражения она начала рычать, ругаясь то на себя, то на Костю, который еще не пришел и не разбудил ее вовремя.