Рагим поднялся из-за стола и предложил старшему брату:

— Давай выйдем, пройдемся вокруг дома.

— Оставим их одних? — не поверил своим ушам Анвер.

— Да, — подтвердил Рагим, — так будет лучше.

Они вышли из гостиной. Гюзель с некоторой тревогой, смешанной с любопытством, проводила их взглядом. После чего посмотрела на Дронго и осторожно спросила:

— Кто вы такой? Что вы делаете в моем доме? Из-за вас мой муж и его брат вышли из дома? Что вы им говорили про меня?

— Ничего не говорил. Хотя бы потому, что я видел вас первый раз в жизни вчера вечером.

— Тогда почему они вышли?

— Хотят, чтобы мы поговорили наедине.

— Не ожидала с их стороны такой деликатности, — фыркнула она. — Мне они казались более грубыми.

— Вчера между вами и мужем произошел скандал…

— Это он вам сказал?

— Нет, я сам слышал, когда подходил к вашему дому.

— Подслушивать некрасиво, — наморщила она свой красивый лоб.

— Я не подслушивал. Трудно было не услышать ваших криков. Муж обвинял вас в том, что именно вы были виновницей вчерашнего убийства.

— Вы это тоже слышали? Он настоящий кретин! Люди стараются не выдавать своих секретов, а он кричит на весь поселок.

— Вы были знакомы с Парвизом до того, как познакомились со своим мужем?

— Конечно, была. У нас он считался кумиром молодежи. На русском секторе были свои кумиры, а у нас свои. Я помню, как он к нам приезжал. Я училась тогда на первом курсе, и он сразу обратил на меня внимание. Угощал в кафе, назначил свидание. Но я, конечно, не пошла — трусихой была страшной. Сама не знаю, зачем вам все говорю. Хотя, наверно, муж сам расскажет. Если вам удалось их отсюда выставить, значит, можете заставить их все вам рассказать. Я с ним, конечно, не встречалась. А через шесть лет мы с ним увиделись в доме Анвера. Он меня сразу узнал. И я его узнала. Вот, собственно, и все.

— И вы с ним больше не встречались?

— Конечно, нет. Я ведь замужняя женщина, разве я могла себе такое позволить?

— Однако вчера вы попытались нарушить это табу.

— Откуда вы знаете?

— Вас видели, когда вы переходили на соседнюю дачу.

— Я ходила к Эсмире, чтобы с ней поговорить.

— Поговорили?

— Нет. Я передумала.

— Вот на таких мелочах обычно и ловят людей, — задумчиво произнес Дронго. Эта молодая женщина ему совсем не нравилась.

— Не нужно меня пугать, — вспыхнула она. — Я вам говорю, что пошла на соседнюю дачу, но не смогла найти Эсмиру и вернулась обратно.

— Интересно, где была жена вашего младшего деверя, разве не в доме?

— Я не знаю.

— А Парвиза вы не видели? Неужели прогулялись туда и обратно, никого не встретив?

— Видела, — спокойно подтвердила она. — Раз вы спрашиваете, значит, уже все знаете. Он звонил мне постоянно. Целых полтора года. Мне кажется, он нарочно достал путевку своему брату Надиру, чтобы переехать на его дачу. Наконец я не выдержала и рассказала мужу. Представляете, как он разозлился? Вчера днем он приехал раньше обычного, но на нашей даче все было спокойно. А ближе к вечеру Парвиз снова позвонил. Муж в это время был у бассейна, туда приехал водовоз. Мальчики тоже пошли к отцу, и я решила, что смогу на минуту выйти, чтобы поговорить с Парвизом и попросить его не звонить к нам больше.

— Вы ему раньше не звонили?

— Это вам тоже успели сообщить? Да, я ему звонила. Несколько раз. Но мы болтали о разных глупостях. Я не думала, что все зайдет так далеко.

— Что было вчера?

— Я прошла к соседней даче и увидела Парвиза. Он сильно нервничал, я думаю, что ему тоже попало дома от жены и матери. Мы говорили недолго, минуты полторы. Он сказал, что хочет со мной встречаться, а я объяснила, что это невозможно. Он, конечно, стал настаивать, даже за руку меня взял, пытался поцеловать. Я дала ему пощечину и вернулась к нам на дачу. Хотела вечером с ним серьезно поговорить. Так получилось, что я ничего не сказала мужу. А вчера вечером он меня еще стал обвинять. Неприятно, когда получаешь не по заслугам.

— Нужно было сразу рассказать мужу, — счел нужным сказать ей Дронго. — В подобных случаях все зависит от женщины. Если вы не хотите встречаться, нужно ясно дать это понять. Если же мужчина не успокаивается, следует осадить его. И только затем, в крайнем случае, рассказать обо всем мужу. Но не тогда, когда дело уже доходит до пощечин. Желательно до этого этапа вообще не доходить самостоятельно.

Она усмехнулась в ответ на это наставление.

— Вы с ним больше не виделись? — спросил Дронго.

— Нет, я вернулась обратно к себе на дачу. И даже попыталась закрыть калитку. Хотя он, конечно, не посмел бы появиться на нашей даче в присутствии моего мужа. Иначе Анвер переломал бы ему ноги и руки.

— Когда вы с ним расстались?

— Было примерно пять часов вечера. Или минут десять шестого.

— Как раз в это время его убили, — негромко произнес Дронго, внимательно проследив за ее реакцией.

Она вздрогнула и спросила удивленно:

— Откуда вы знаете, когда его убили, ведь вас же здесь не было?