— Если я правильно понял, Марине необходимо лететь в Россию, ведь номер и код ячейки в банке знает только она. Да и работы для новой экспозиции нужно выбрать…

— Да, Артур Петрович… Но как быть с вами? Ведь после удара током вы боитесь оставаться один…

— Максим Алексеевич, я не останусь один — дома… то есть, у вас дома со мной будут Кир и Никонов, плюс обслуга и охранник, а на работе я вообще буду среди большой массы людей…

— Артур Петрович, я бы не хотел, чтобы Леди Марина летела туда и обратно через Хельсинки, а прямых рейсов между Нью — Йорком и Санкт — Петербургом намного меньше…

— Тогда день или два я проведу у папы в Ромашково…

— Солнышко, я тоже не хочу, чтобы ты утомлялась в дороге… Надеюсь, со мной все будет в порядке… Да и работа отвлечет…

— Вот и отлично… Теперь решим еще один вопрос… Леди Марина, я однозначно покупаю у вас пять работ…

Марина удивленно подняла бровь:

— Максим Алексеевич, я могу их вам подарить…

Макс ответил с некоторым нажимом:

— Я должен их у вас купить!.. Это поднимет ваш статус как художника…

— Слнышко, Максим Алексеевич прав… И кроме того, у тебя появятся деньги на благотворительность…

Марина наметила тень ироничной улыбки:

— Уговорили. Признаю свое поражение и подчиняюсь обстоятельствам…

Макс поднялся на ноги, давая понять, что аудиенция закончена.

— Артур Петрович, завтра я летаю в Звезные Холмы. Позвольте попрощаться с вашей супругой наедине…

Артуру было жаль Захарова. Миллиардер любил его жену и вряд ли у этого волевого человека с жестким лицом был секс с другой женщиной… Но и он, Артур, любил ту же самую женщину, что и Захаров и не хотел с ней расставаться…

Артур молча протянул Захарову руку для прощания и вышел из кабинета…

Макс шагнул к Принцессе и они заключили друг друга в объятия…

— Обещаю тебе, Принцесса, мы скоро увидимся наедине…

Макс и Марина несколько раз лихорадочно поцеловались, поцеловали друг другу руки.

— До свидания, Принцесса…

— До свидания, Максим…

Марина отступила назад на полшага, шаг, еще на полшага.

Макс неохотно разжал свои руки, отпуская прохладные пальчики Принцессы…

Марина вышла из кабинета…

* * *

В Ромашково было позднее утро понедельника, но Владимир Михайлович не торопился на работу — он взял еще один свободный день, чтобы помочь Афоне с работами по саду, чем и занимался в данный момент…

А Дина поднялась на второй этаж, надела тканевые перчатки и продолжила разбирать завал ненужных вещей на мансарде.

Основную часть работы Дина выполнила. В центре мансарды остался небольшой холмик чуть больше метра в высоту и метра два в диаметре.

Дина раскладывала вещи по кучкам. Большой ворох на выброс, маленький просматривал Володичка. Как правило, это были памятные для него вещи Костика и Марины.

Дина более часа разбирала завал, пока ей не помешала торчащая из вещей лыжная палка. Но выдернуть с первого раза она ее не смогла.

Дина с усилием дернула палку и ей удалось освободить ее из завала. К ее острому концу и бамбуковому кольцу за бечевку прицепился довольно объемный сверток в прочной, коричневой крафт — бумаге, перевязанный бечевкой.

Почему — то испытывая непонятное волнение, Дина отцепила пакет, подошла к столу, развязала бечевку, развернула прочную бумагу и два куска ткани.

Первое, что увидела Дина — комплект дорогой детской одежды — чепчик, кофточка, ползунки — с изящно вышитыми буквами «М. Д.»… Той же рукой, те же буквы были вышиты на углах легкого детского одеяльца. На одном носовом платке по диагонали были вышиты буквы «В. Д. «и «В. Д.», а на другом, тоже по диагонали «В. Д. «и «L. Д.»…

В самом низу лежала прочная обложка без страниц. Дина открыла ее и увидела фотографию юноши в форме нахимовского училища, в котором сразу узнала Володичку и… Марину… Нет… Не Марину… Верочку, стоящую рядом с ним… Володичка и Верочка смотрели друг на друга нежным, любящим взглядом…

Дина сразу поняла, что детские вещи принадлежали Марине. На одном платке явно были инициалы Володички и Верочки. Только она не могла понять, почему на углу другого платка были вышиты буквы «L. Д.»…

Продолжая испытывать волнение и возбуждение, Дина подошла к открытому окну, взглядом нашла Володичку, работавшего вместе с Афанасием под яблонями:

— Володичка, пожалуйста поднимись ко мне…

Тон жены заставил Денисова насторожиться и он почти бегом поднялся на второй этаж.

Дина стояла у стола с разложенными на них вещами, которые Владимир Михайлович считал утраченными навсегда.