— Уходим, — дергает парня за плечо, застыв. Дилан касается пальцами одной руки алой жидкости, и его передергивает.

— Я убил ее, — шепчет, моргая. Его дыхание сбивается, и Тайлер знает, почему.

О’Брайен боится крови.

— Эй, — Пози слышит шепот. Они близко. — Вставай, — силой берет парня под руки, вдруг разглядев на запястье девушки вырезанную цифру четыре. Она — жертва. Тайлер дергается, когда шепот становится громче, будто кто-то издевается, дыша ему в затылок.

— Быстро, уходим! — Уже громче кричит Пози, все-таки сумев поднять друга на ноги, который продолжает повторять:

— Я убил ее.

Нет, скорее всего, ее уже подбросили мертвой, но с какой целью? Будто убийца ждал их машины. Метод запугивания? Пози, оглядывается, чувствуя, как трясет Дилана, который вдруг закрывает ладонями уши, съежившись:

— Что за… — Ругается под нос, еле сдержав болевой стон. Тайлер видит… Ее? Она стоит среди деревьев, прячется в темноте, ее лица не разглядеть, но парни хорошо слышат ее шепот, чувствуют, как она насмехается над ними.

Издевается.

Возвращаются обратно в автомобиль. Дилан садится за руль, продолжая корчить лицо от головной боли. Пози садится рядом, следя за девушкой-тенью, хмурит брови, когда она испаряется, пропадает с глаз. О’Брайен еле сосредотачивается. Он выезжает на дорогу, одной ладонью сжимая часть головы. Мигрень одолевает. Тайлер напряженно смотрит на него, начиная давится догадками, которые лезут в голову:

— Вы… Вы ее выпустили? — Задает вопрос, но водитель не способен ответить. — Надо сказать всем и…

— Только попробуй, — Дилан кидает в его сторону полный злости и страха взгляд. — Попробуй — и я убью тебя.

Пози искоса смотрит на друга, узнавая этот перепуганный взгляд. Он уверен в своей догадке. Теперь уверен.

Дилан больше не слышит шепот. Он напрягается, сжимая веки, и стонет от боли, стискивая зубы.

Он слышит ее голос. Четко.

Он понимает, что она говорит.

И ее слова звучат эхом в его голове.

***

Тело немеет. Дилану тяжело шагать по мокрому паркету к ванной комнате. Стены сдавливают его легкие, темнота, словно песок забивается в дыхательные пути, вынуждая парня задыхаться. О’Брайен оглядывается. Позади коридор его дома, но какой-то искривленный, длинный, узкий. В конце не видно лестницы. Парень сжимает руками голову, вытирая стекающий по вискам пот, и хватается за ручку двери, вваливаясь в ванную комнату. Холодная плитка трещит под ногами, лампа светом бьет в глаза. Дилан бросается к раковине, еле держась на ногах, и крутит ручки крана, борясь с болью в груди. Череп вот-вот расколется на части от давления. Желание вырвать собственные глаза усиливается с каждым рваным вздохом. Грудная клетка рвется от тяжести пыльного кислорода. Что с ним? Дилан смотрит на свое отражение, но не узнает себя. Нет, внешне он не изменился, но взгляд, который смотрит в ответ, пугает до мурашек. Грубо дергает кран. Воды нет. Голос за спиной растет. О’Брайен сжимает мокрые опухшие веки, борется, но с кем? С собой? Что-то гложет его изнутри, рвет его органы, пробирается к сознанию, и ноги парня сгибаются в коленях. Держится за раковину, кашляя, и стонет, мыча сжатыми губами.

— Что с тобой? — Женский голос. Дилан поднимает голову, взглянув на Ронни, которая стоит в дверях ванной комнаты, не переступая порог. — Ты в порядке? — Протягивает руку, но с места не двигается, и улыбается, когда парень хватается за ее ладонь, как за последний шанс на спасение. Девушка тянет его к себе, помогая встать, и Дилан хватается за ее плечи, пытаясь сохранить равновесие. Он не может прийти в себя, не находит моральных сил для того, чтобы успокоить бушующую панику в груди.

— Все в порядке, — Ронни шепчет, сжимая пальцами его предплечья. — Ты в порядке.

О’Брайен опускает голову, сутулит плечи, стараясь ответить, но не может. Голос Добрев ровный, безэмоциональный. Эти детали холодком пробегают по спине, вынуждая парня замереть без движения, когда пальцы девушки, словно когти вонзаются в его кожу. Ледяные. Мертвые.

— Впусти меня, — грубый нечеловеческий голос прорезает дыру в сознание Дилана, который широко распахивает веки, медленно подняв взгляд. На него смотрит бледное истощенное существо, проглатывает его пустыми глазницами и мычит зашитым ртом. Дилан дергается, пытаясь оттолкнуть ее от себя, но Она крепко впивается в него, крича, не раскрывая рта:

— Впусти меня!

Громкий вдох. Сердце рвется от кипящей крови, а мокрые веки распахиваются. Шоковая реакция незамедлительна: парень чувствует касание к груди, поэтому грубо и резко хватает тонкое запястье, дернув, и поднимается на локоть, только тогда расслышав сквозь давление в ушах стон боли. Большими глазами смотрит на Ронни, которая сидит на краю его кровати, с тревогой изучая состояние парня:

— Ты в порядке? — Ее голос. Живой, полный эмоций. О’Брайен приходит в себя. Он оглядывается, щурясь, ведь в комнате слишком светло. Утро. Его тело потрясывает от легкой судороги, и Добрев замечает это, так что свободной рукой сжимает его плечо, вызвав со стороны парня странную реакцию. Он резко поворачивает голову, своим взглядом врезается в ее лицо. Кажется, он не дышит.

— Успокойся, — Ронни тепло, но обеспокоено улыбается. — Все хорошо.

И Дилан выдыхает. Чувствует тепло ее кожи и моргает, начиная грубо тереть свои сжатые веки. Ронни помогает ему присесть на кровати:

— Кошмар? — Ответ на лицо. О’Брайен тяжело дышит, подняв голову, и смотрит на девушку, отпустив ее запястье:

— Сколько времени?

— Восемь утра. Мы все встали в половину, а ты как-то долго не выходил, — Ронни хмурит брови. — Что тебе снилось?

— Ничего, — Дилан не хочет говорить. Он потирает горячий мокрый лоб, прося. — Можешь оставить меня? — Он говорит без грубости и злости. Смотрит на Добрев измученно, и девушке охота отказать, но она кивает, проглатывая свое мнение на счет того, что парень привык терпеть невзгоды в одиночестве. Поднимается с кровати, медленно покидая комнату, будто надеется, что в последнюю секунду Дилан окликнет ее, но нет. За спиной только громкое дыхание выбравшегося из кошмара человека.