Девушка осторожно кивает головой, начиная слабо улыбаться, и губы девочки так же растягиваются. Выглядит это жутко, но Ронни не думает отвести взгляд. Она громко и хрипло глотает воздух, шевеля губами.

«Спасибо».

Моргает, собирая все свои силы, и опирается на край кровати руками, кое-как поднимаясь на вялые от болезни ноги. Топчется босиком на месте, чувствуя, насколько ледяной паркет, и оглядывается, желая вновь увидеть девочку, но её уже нет. В комнате кроме Ронни никого. Только небольшой ключик, который Мария называет «ключом от всех дверей». Добрев наклоняется, взяв его пальцами, и осматривает, глотая комок в горле. Она должна двигаться. Нельзя сидеть на месте. Девушка нужна ему. Сейчас, пока не поздно. «Не поздно», ведь Ронни чувствует присутствие Психеи. Она бродит здесь. Бродит, сумев проникнуть в особняк благодаря сломленному сознанию. Добрев старается идти быстро, но всё равно приходится держаться за стены. Она выходит в коридор, шатаясь из стороны в сторону, спешит к ванной комнате. Помещение перед глазами качается. Приходится сжать веки, но тут же распахнуть их, ведь теперь она слышит Её. Слышит шепот, так что напрягается, ладонью сжимая ключик. Идет по стеночке к перилам лестницы. Держится руками за всё, что попадается в зрительное поле. Спотыкается о свою же ногу, рухнув на больные коленки. Успевает приземлиться на локти, отчего резкая боль ударят по рукам, но игнорирует её, вновь с успехом поднимаясь. Не оглядывается, ибо знает, что Психея следует за ней. Шаг в шаг, правда передвигается на четвереньках, словно какое-то животное. Холод касается спины. Ронни не позволяет Ей окутать страхом сознание, она думает только о Дилане, поэтому добирается до двери в ванную, нервно пытаясь вставить ключ в замочную скважину. Её руки предательски трясутся, так что ключик пару раз выпадает, заставляя девушку приседать на корточки, чтобы поднять и попытаться снова. Наконец, замок щелкает. Ронни облизывает искусанные губы, потянув дверь на себя. Взгляд тут же натыкается на парня, который продолжает сидеть на полу, спрятав лицо в ладони. Девушка моргает, насильно избавляется от скопившихся слез, и шагает к нему, сглотнув. Ничего не говорит, просто смотрит с особой тревогой. Слышит, как тяжело он дышит, поэтому осторожно вытягивает руку, сдерживая кашель. Подходит близко, пальцами касаясь его макушки, и Дилан не реагирует. Добрев прогоняет шепот из своей головы и опускается на корточки возле парня, сжимая его запястья руками. О’Брайен проявляет сопротивление, когда она пытается оторвать его ладони от лица, но девушка не думает сдаваться. Она всё-таки кашляет, борясь с першением в горле, и прилагает усилия, чтобы убрать его ладони и взглянуть ему в глаза. Дилан смотрит куда-то в сторону. Красные глаза. Губы вымазаны в крови, видимо он вытирал их травмированной рукой. Ронни судорожно дышит, не переборов дрожь в теле, и начинает пальцами пытаться вытереть алую высохшую алую жидкость с привкусом металла с его лица. Парень не смотрит на неё, продолжая сверлить пустоту. Он в себе. Полностью. Девушка сжимает горячие глаза, пытается собрать силы, чтобы не потерять сознание от бессилия. Руками обнимает Дилана за шею, прижимаясь носом к его виску, и дышит, прикрывает веки, чувствуя, как парня трясет. Он пальцами впивается в её предплечье, голову опускает, хрипло вдыхая аромат кожи Ронни, которая начинает тихо, что есть мочи, шептать ему в висок: «Мы справимся. Всё хорошо», — запинается, делая глубокий вдох, чтобы вновь начать говорить, несмотря на боль в глотке: «Давай, Дилан. — Её глаза вновь наполняются слезами, а голос срывается, когда лицо корчится от эмоций. — Ты нужен мне», — плачет, хнычет, а О’Брайен резко поворачивает голову, уткнувшись своим носом ей в шею. Грубо тянет девушку за локоть, заставив чуть было не сесть на него. Прижимается, обнимая руками, прячет лицо. Ладонями сжимает ткань её влажной футболки, короткое сбитое дыхание ударяет по коже Ронни, которая запускает пальцы в его темные волосы, продолжая умолять: «Пожалуйста. Ты нужен… — шмыгает носом, осторожно целуя парня в лоб. — Ты нужен нам, — громко стонет, сжав губы до боли. — Не сдавайся».

Иначе Они победят, Дилан.

От лица Джейн.

Бежим. Несемся через чертов темный лес, густой мрак, снежные сугробы, оставив машину припаркованной на дороге. Туман облаками окутывает ноги, ледяной холод находит возможность охватить клетки тела, но ноги продолжают действовать. Мы бежим за Кристианом, надеясь поймать его до того, как он спустится в убежище. Сердце в моей груди скачет, заставляя чувствовать ноющую боль. Легкие сжимаются от мороза, который глотаю, спотыкаясь об очередной корень, который не видно под слоем снега. Тайлер помогает мне подняться на ноги, сжимает мою ладонь, и мы продолжаем бежать вперед, еле припоминая дорогу. Ночь не сходит с неба. Это конец дня. Такое безумное ощущение, словно темнота никогда не сойдет, так и останется царить над головой. Я несусь со всех ног, именно этого я желала. Бежать. Так сильно хочу убежать прочь от всего этого кошмара, что не чувствую усталости. Исполняю свое желание, продолжая двигаться.

Мне так страшно. Ужас захватывает разум, приходится бороться с ним. От кошмара не сбежать, не скрыться. Остается только бороться, сражаться. И я не отступлю. Я должна быть сильной. Тайлер крепко держит меня за руку, хотя сам неуверенно стоит на ногах. Он старается для меня. И этот факт поражает, заставляя сердце в груди биться в несколько раз быстрее. Сжимаю его ладонь в ответ, чувствуя, как потеют наши руки. Мы выбегаем на знакомую местность: огромное озеро посреди леса, рядом высокий кривой дуб с могучими ветвями. Мы уже близко. Бежим вдоль ледяного берега, я невольно бросаю взгляд в сторону озера, видя, что вода не покрыта льдом. И не могу разглядеть своего отражения. Отворачиваюсь, глотаю напряжение, и ускоряюсь, как и Тайлер, когда вижу, что две створки, которые по размеру около двух метров в высоту, распахнуто лежат. Вниз ведут бетонные ступени. На снегу лежит красная лента, видимо, полиция оцепила это место. Спуск в подземные коридоры, полные темноты и шепота. Нервно моргаю, взглянув на Пози, который переплетает наши пальцы, так же бросив взгляд на меня. Стучу зубами от холода и страха, шепча:

— Идем? — неуверенно. Пар льется с моих губ вверх, касаясь щек Пози, который принимает суровый вид. Он не хотел брать меня с собой. Но я не могла позволить ему одному ехать сюда. Здесь слишком опасно. Назад дороги нет. Парень глубоко дышит, переводя дух после бега, и слишком внезапно наклоняет голову, целуя меня в губы. Я морщусь от переживаний, но отвечаю на какой-то обеспокоенный поцелуй, полный внутренней тревоги. Тепло тут же разливается по телу. Мгновенно, и я начинаю жалеть, что не делала этого раньше. Что не позволяла ему, не подпускала этого человека к себе, ожидая от него подлости. А теперь Тайлер — единственный, на кого я сейчас могу положиться в данной ситуации, единственный, от кого я жду помощи. Парень до боли сжимает мою ладонь, разрывая поцелуй, но ещё секунду касается своим носом моей щеки, глотая пар с моих губ.

Выстрел.

Мы оба слышим его эхо, поэтому оглядываемся, опустив взгляд на спуск вниз. Это Коди. Тревога вновь возрастает, поэтому смотрю на Пози, который сжато пытается улыбнуться мне. Вынимаю оружие из-за пазухи, крепко сжав его пальцами, и мы оба быстро спускаемся вниз. Пози включает фонарик, так как свет в некоторых местах отсутствует. Парень продолжает держать меня, идет вперед, а я поспевая за ним, отбрасывая всю тревогу. Не могу позволить себе ослабнуть морально именно сейчас. Я сильная. Карин постоянно твердила об этом. И я не подведу её.

Оглядываюсь по сторонам, выдергиваю свою руку, чтобы крепче взять оружие. Пози посматривает на меня, тормозя на повороте. Я не слушаю его, выходя вперед, держу пистолет перед собой, осматривая пустой коридор с мерцающими лампами и трубами. Тайлер встает рядом, прислушиваясь. Я не слышу ничего, кроме шепота, поэтому хмурю брови, продолжая шагать вперед. Пози идет за мной, сторожа мой тыл, слышу, как он старается дышать тише, но не выходит. Где-то капает вода. Шепот. Я впервые слышу его так четко, будто Они нарочно хотят напугать меня. Но не в этот раз, ублюдки.

Силуэт. Он выплывает так неожиданно из-за угла, что я замираю на месте, взглядом вцепившись в эти белые глаза, которые направлены на меня, съедают морально. Не успеваю собраться с силами, как женщина в черной мантии разжимает сухие губы, её рот нечеловечески растягивается, и раздирающий уши крик разносится по туннелю, заставив меня простонать от боли в голове. Ноги сгибаются, но я принимаю боевую стойку, нажав на курок. Выстрел. Женщина резко, словно тень, растворяется в воздухе, уплыв обратно за угол. Я не жду, дергая Тайлера, и мы бежим за ней, сворачивая, надеемся поймать, и я вновь поднимаю оружие перед собой, но никого нет. Только темный коридор. Лампы не горят. Мы смотрит во мрак. Пози делает шаг, встав ближе ко мне, и медленно поднимает фонарик. Луч света трясется. Рука Пози дрожит. Рвано дышим, с волнением следя за освещаемой темнотой, вдруг продрогнув, когда свет касается части бледного лица с мертвым глазом. Я вновь начинаю стрелять, задержав дыхание. Крик с новой силой бьет по ушам, и в следующую секунду меня сбивает с ног, как и Пози. Что-то будто проходит нас насквозь, буквально оторвав от земли. Падаем на спины, тихо простонав от боли, и так же быстро переворачиваемся на живот, ловя взглядом уносящийся силуэт. Я не жду. Вскакиваю на ноги, терпя хруст в позвоночнике.

— Стой, Джейн, — Тайлер встает, но я уже бегу за угол, вытягивая перед собой руки. Стреляю в силуэт, который вновь сворачивает за угол, растворяясь в темноте.

— Черт, — не реагирую, когда Пози хватает меня под руку, и бегу вперед, вынуждая его последовать за мной. Он отстает:

— Постой, черт возьми, Джейн! — кричит. Я заворачиваю за угол, тут же проникая в темноту, что стеной стоит передо мной, и парень успевает вновь схватить меня, чтобы остановить. Торможу, поднимая руки перед собой, а Пози фонарик. Очередной тоннель. Свет здесь бледно-голубой, неприятный для глаз. Тяжело дышу, всматриваясь в полумрак, и шагаю, позволяя Тайлеру идти чуть впереди. Вижу, как ему охота накричать на меня, но он терпит, сам находясь на нервах. Слышим эхо от выстрела за спинами, поэтому оглядываемся. Позади ещё два коридора. Такое чувство, что тоннели меняются, будто… Будто это лабиринт, иллюзия, мешающая потом выбраться наружу.