– Дилан, - девушка успокаивается, направляясь к нему.
– Что ты там увидел, милый? Карин из школы идет?

Но сын не отвечал. Он лишь с непониманием в глазах уставился на мать, которая коснулась его плеча, наклонившись.

– Я не хочу играть с ним, мам, - Дилан был сложным в общении ребенком, поэтому то, с какой жалостью и поиском спасения он произнес эти слова, поразило девушку. Она похлопала ресницами, не понимая:

– С кем?

Дилан кивает в сторону забора, перекидывая мяч из ладони в ладонь.

Девушка прищурилась. Её взгляд зацепил. Зацепил силуэт. И этого было достаточно.

Собака продолжила лаять, скалясь. Мать грубо схватила сына под руку, рывком потащив за собой. Тот немного поник, но ничего не ответил.

– В доме сиди. Не выходи, - девушка произнесла с улыбкой, но неестественной для неё.

Толкает к двери сына, поворачивая голову.

Глаза-бездны всё ещё смотрят на неё. Всё ещё пожирают.

Пёс мчится к забору, не прекращая свой вой.

Девушка отворачивается, заходит в дом и закрывает дверь на все замки.

[конец флешбэка]

Вам когда-нибудь хотелось биться головой об стену, рассчитывая, что всё происходящее вокруг – лишь дурной сон?

Так вот, этот момент для меня настал.

Я в нижнем белье. Дилан – парень. Просто парень. И парень в моей комнате, а я в белье. И этого достаточно. Вполне.

Я уважаю своего дедушку, поэтому мои щеки вспыхивают от стыда. Разворачиваюсь, желая схватить одеяло с кровати, но вспоминаю о голове зайца на моей подушке и теряюсь, не зная, чем прикрыться.

Дилан не моргнул, когда кружка разбилась об пол. Горячий кофе спокойно растекается, скользя в щели. Дед молчит. Смотрит. Его узкие глаза сейчас расширились до такой степени, что мне даже не по себе стало. Зрелище не из приятных, конечно.

И я, правда, теряюсь, не зная, как поступить, как всё объяснить. Старики всегда твердили мне о том, что мать моя гулёна, что рано общаться с мальчиками начинать нельзя, что это может привести к последствиям. Сейчас всё не так. Но мне будет трудно объяснить это.

Дилан наклоняется, взяв со стола свою кофту, и протягивает мне. Я слишком резко отнимаю её, натягивая. Мои движения приводят дедушку в чувства. Его брови тут же хмурятся, а ругань не заставляет себя ждать:

– Отойди от неё!

Я разворачиваюсь, начиная махать руками, чтобы остановить разгневанного старика. Дилан поднимает ладони, будто сдается. Застёгиваю молнию, начиная жестикулировать руками. Дед перевел на меня сердитый взгляд.

Да, я знаю немой язык. В моей семье его выучили все, кроме отца, чтобы говорить со мной.

«Я всё объясню», - показываю на пальцах, пытаясь двигать ими мягче, чтобы успокоить дедушку, но тот всё равно гавкает:

– Только после того, как он покинет мой дом!

Дилан сощурился, опустив взгляд в пол. Мне показалось, или он продрог, будто у него по телу пробежали мурашки? Да, дед умеет напугать.

«Хорошо, только не кричи, - продолжаю. – Он помог мне».

Но старик не меняется в лице. Он резко кивает головой:

– Вон отсюда, - кряхтит, смотрит на Дилана. Тот бросает взгляд на меня, а мне остается лишь извиняться, прикрывая глаза. Стыдно. Вот теперь мне действительно стыдно.

Парень идет к двери. Я потираю ладони, смотря ему в спину.

Знала ведь, что это плохая идея. Но всё равно привела.

Дед разворачивается, хлопая дверью. Оставляет меня одну в комнате, но клянусь, что подметила, как он бросил беглый взгляд на мою подушку. Уверена, что старик увидел голову зайца, так, почему промолчал?

Он оставил меня с ЭТИМ.

Мои руки опускаются.

Знала, что нельзя никого приводить, но… Но так хотелось, чтобы это место немного ожило.

***

И Дилан шёл.

Шёл по длинным коридорам, слушая недовольное кряхтение старика за спиной. Парень пытался запомнить всё, что видит. Его посетила мысль, что в подобном доме слишком мало света. Мало воздуха. Мало пространства, хотя внешне он большой.

Нет, это было странно.

Особняк внутри огромен, но ты всё равно чувствуешь, как тебе неуютно, как стены и потолки давят.

Спускаются по лестнице. Дилан осматривался. Второй этаж заинтересовал его, поэтому он замедлил шаг, за что получил хлопок по спине ладонью.