скользит рукой под колени, а затем

поднимает. Я кричу и хватаю его за

шею.

— Я могла бы и сама дойти, —

говорю ему, впиваясь ногтями в его

спину.

— Ты облегчила мне задачу, если

бы убрала свои коготки, котёнок.

— О, прости, — бормочу я.

— Что ты делаешь? Поставь её,

— говорит Ашер, когда замечает нас,

выходящими из дверей.

— У неё отошли воды, несу её в

машину.

— У тебя отошли воды? —

спрашивает он таким же тоном, как

и Нико с Кэшем.

— Ашер Джеймс Мейсон, если и

ты сойдёшь с ума, то у нас будут

большие проблемы, особенно у тебя,

после того, как ты на протяжении

девяти месяцев не мог выпустить из

рук эту долбаную детскую книжку,

которой я сыта по горло. Ты знал, что

это случится. Не смей удивляться.

— Ты пыталась сжечь её, —

напоминает он мне о моей неудаче.

Когда мы наконец вернулись

домой из больницы, а потом к нам на

ужин пришли ребята, то они решили

устроить барбекю и нашли эту

книжку в гриле, которая была в

идеальном состоянии, несмотря на

дождь, ливший последние два дня.

Ашер принёс её на кухню и вернулся

обратно к грилю, но больше не

сказал ни слова.

—

Эта

книга

напоминала

чёртову куклу Чаки, — скулю я,

снова впиваясь ногтями в шею

Тревора, когда наступают схватки.

— Святая Матерь Божья, это так

больно! — кричу я, вздыхая глубоко и

глядя на Ашера.

— Возьми её вещи, а я отнесу

Новембер в машину.

— Поставь меня.

— Я несу тебя в машину.

— Поставь меня сейчас же! —

воплю я, и он аккуратно ставит меня

на ноги.

—

Что

происходит?

—

спрашивает Сьюзан, выходя из-за

угла гостиной.

— У меня отошли воды, а все

ваши

сыновья,

за

исключением

Тревора, словно в кому впали. Мне

нужна моя сумка, а также чтобы

меня отвезли в больницу.

— Когда начались схватки?

— У меня это впервые, так что я

не знаю. Не засекала.

— Это было минуту и пятьдесят

шесть секунд назад, — говорит

Тревор.

Ашер сверлит его взглядом.

Я сажусь на диван и чувствую,

что на подходе ещё одни схватки.

— Ладно, они были меньше трёх

минут назад. Нам срочно нужно

отвезти её в больницу, — произносит

Тревор, а мне интересно, какого чёрт

происходит.

Я поднимаю глаза, а он только

пожимает плечами.

— Эта книга всюду валялась, —

говорит он, указывая на Ашера. —

Он носил её с собой везде, даже на

работу. Мне было скучно, и я

прочитал её.

— О, боже, спаси меня, —

произношу я, поднимая глаза к

потолку, а затем обратно на Ашера,

который продолжает стоять как

истукан.

— Ашер, если не хочешь, чтобы

твой брат сделал всё за тебя, то

соберись, — говорю я, когда иду к

машине.

Спустя

девять

мучительных

часов на свет с криками появляется

Джулай Хэвен Мейсон.

***

Я захожу в гостиную и смотрю

на диван. Ашер лежит на спине, а

Джулай в подгузниках на его голой

груди. Одной рукой он придерживает

её за попу, а другую положил на

затылок. Она поворачивается ко мне

лицом, её ручка на подбородке. У неё

папины глаза. Его глаза закрыты. Я

подхожу к ним, и глаза Ашера

распахиваются,

он

улыбается

улыбкой, которая уничтожает всё на

своем

пути.

Это

вид

чистого

блаженства: он там, где и должен

быть, и его переполняет такое

огромное количество счастья, что

это не остаётся незаметным в его

улыбках.

— Привет, детка, — говорит он.

— Как спалось?

— Хорошо, — улыбаюсь я. —

Она брыкалась, когда ты давал ей

бутылочку? — спрашиваю, зная, что