– да, я лучшая!
– Рэйнбоу крутанулась на одном копытце, после чего поддавшись охватившим ее эмоциям, покровительственно похлопала меня по плечу, вызвав смешки у наблюдающих за конкурсом.
– Не беспокойся, еще отыграешься... может быть.

Зал клуба мы покидали под звуки редких аплодисментов, и выкриков пьяных посетителей, общий смысл которых сводился к "красотка, и где только такие водятся?", (обращенные к Рэйнбоу), или "молодец мужик! Так держать", (летящие в мой адрес). Менее цензурные высказывания, с явными пошлыми намеками приводить не буду, но шутников запомнил и если вдруг встретимся, постараюсь устроить им веселую жизнь.

Вернувшись в лимузин, я развеял иллюзию, и имел возможность наблюдать, как веселье из глаз пегаски выветривается под давлением понимания и не самых приятных воспоминаний. Все же, Рэйнбоу слишком сильно реагирует на мою внешность, и причин этому мне найти не удается, ведь вроде бы никаких конфликтов между нами не было, (не считать же таковым инцидент на стадионе).

– теперь я могу быть свободна?
– В голосе девушки чувствовалось напряжение, (а какой хаос ощущался в эмоциях), но былого страха не было, что не могло не радовать.

– пожалуй... нет.
– Нагло ухмыляюсь, жестом фокусника извлекая на свет бутыль с дорогим вином и пару бокалов.

– что, но почему?
– Пегаска еще больше напряглась, а на мордочку наползла тень подозрений.

"бос, мне вот интересно, чего она себе навоображала?".

– я тут вспомнил, что не летал уже больше полутора тысяч лет... а вдруг разучился? Так что, имея в наличии чемпионку школьных соревнований по скоростному полету, грех не испытать свои силы, тебе не кажется?

В эмоциях расслабившейся пегаски почувствовалось облегчение, и едва заметное разочарование.

– значит, хочешь что бы я поработала инструктором?

– нет, хочу, что бы ты меня подстраховала на случай столкновения с внезапно выскочившей на пути землей.
– Усмехаюсь еще шире чем обычно, но на девушку это уже не действует, она погружается в собственные мысли.

Жан привез нас к тому самому парку, который через несколько дней, превратиться в подобие кипящего жизнью муравейника, и под чутким руководством некой пегаски, вернет себе былые красоту и величие. Сейчас же, кроме меня и моей спутницы, водителя и группы телохранителей не показывающихся на глаза, ощущались источники жизни лишь животных.

Найти подходящую для тренировок площадку, укрытую деревьями от возможных посторонних взглядов, было совсем не сложно, но когда я расправил крылья, выяснилось, что все опасения на счет полетов, имели под собой немалые основания. Первыми жертвами моих попыток подняться вверх, стали деревья окружающие полянку, а Рэйнбоу, глядящая на это со стороны, прилагала немалые усилия, что бы просто не свалиться от смеха. Думаю, если бы сама Селестия сейчас появилась рядом, девушку это не отвлекло бы от просмотра столь забавного шоу, под названием "как боги учатся летать".

Через десяток сломанных стволов, (спасибо защитному кокону за целые ребра), мне удалось взлететь вертикально вверх, и тут начался второй акт представления, названный мной "тренировки опытного камикадзе". Огромная нагрузка легла на "магический кокон", раз за разом принимающий на себя удары моего тела об землю, оставляющие после себя аккуратные воронки, как после попадания малокалиберных снарядов.

Спустя где-то час самостоятельной практики, в небо решила подняться и пегаска, тут же затеявшая игру в "салки". Более маневренная девушка, с издевательской легкостью ускользала от моих попыток ее достать, так что мне в голову стали закрадываться мысли, плюнуть на спортивное поведение, и использовать магию. Несколько раз приходилось телекинезом перехватывать летунью, из-за опьянения не рассчитавшую своих сил и входящую в слишком крутые виражи, от чего крылья просто схлопывались, а тело по инерции устремлялось к земле.

В общем, догонялки и гонки в воздухе, прошли на диво весело, и кажется страх окончательно ушел из глаз Рэйнбоу, так как она совершенно не стеснялась подлетев, отвесить мне пинка своим аккуратным копытцем. Я же, изображая ярость, рыча словно дикий зверь, гонялся за ней над всем парком, впрочем не особенно и стараясь поймать хохочущую девушку.

Мой костюм, как и платье пегаски, после всех испытаний, пришли в совершенно негодное состояние, но это никого не расстроило. В город мы возвращались уже когда небо начало светлеть, а звезды наоборот меркли. К немалому моему удивлению, (чего уж там говорить, и удовольствию тоже), обладательница растрепавшейся радужной гривы, забравшись в лимузин, проигнорировала свободные кресла и разместилась у меня на коленях.

Прошло минут десять с начала движения машины, прежде чем Рэйнбоу нарушила тишину:

– ты все еще хочешь узнать мою мечту?

– да.
– Осторожно, дабы не вспугнуть, приобнимаю девушку за талию.

– наверное... завтра мне будет жутко стыдно за свое поведение.
– Пегаска задрала голову, и внимательным, (хоть и мутным из-за выпитого алкоголя), взглядом, посмотрела мне в глаза.
– Но это будет завтра, а сейчас мне хорошо.

Смешок непроизвольно вырвался из моего горла, но девушка не обиделась, даже попыталась улыбнуться в ответ.