— Боже, да что же такое случилось... — Это не было вопросом.

Тон её голоса испугал меня ещё сильнее. Я просто застыла на месте.

— А что с собаками? — спросила Корри.

— Они все мертвы, кроме Милли, да и та чуть жива.

Я оглядывалась по сторонам в поисках какой-то записки, записки для меня, но ничего не находила.

— Давай кому-нибудь позвоним, — тихо сказала Корри. — Давай позвоним моим родителям.

— Нет. Позвони родителям Гомера, они ближе всех. Они должны знать.

Корри достала свой телефон и протянула трубку мне. Я нажала на кнопку включения и стала набирать цифры, но тут сообразила, что не слышу никаких звуков. Я прижала трубку к уху. Тишина. Меня охватило новым страхом — страхом, какого я никогда прежде не испытывала.

— Ничего нет, — прошептала я.

— Ох боже... — снова выдохнула Корри.

Глаза у неё стали огромными, она заметно побледнела.

В кухню вошли Робин и Фай, а за ними и остальные.

— Что происходит? — спрашивали они. — Что случилось?

Вошёл Кевин, неся на руках Милли.

— Дай ей что-нибудь поесть, возьми в холодной кладовке, — сказала я.

— Я схожу, — откликнулся Гомер.

Я попыталась что-то объяснить, но запуталась и замолчала.

— Мы должны что-то сделать... — наконец произнесла я.

В этот момент вернулся Гомер с миской фарша, от которого жутко пахло.

— Электричества нет, в холодильнике всё протухло, — сказал он. — Воняет жутко.

— Ужасно... — растерянно прошептала я, не понимая, что говорю.

Гомер лишь молча посмотрел на меня.

Робин пошла к телевизору, а Гомер и Кевин стали уговаривать Милли что-нибудь съесть. Мы наблюдали за Робин, которая пыталась включить телевизор, но тот не отзывался.

— Это очень странно, — произнесла она.

— А они не говорили, что куда-нибудь собираются? — спросила Фай.

Я и отвечать не стала.

— Ну, если твоя бабушка заболела... — предположила Корри.

— И поэтому они отключили электричество? — язвительным тоном произнесла я.

— Может, какая-то авария? — высказался Кевин. — Может, энергии нет с того дня, как они уехали?

— Они бы оставили мне записку! — огрызнулась я. — И не оставили бы собак погибать.

Наступило молчание. Никто не знал, что тут сказать.

— В общем, я никаких объяснений всему этому не нахожу, — пробормотала Робин.

— Как будто летающие тарелки тут побывали, — сказал Кевин. — Как будто их пришельцы унесли. — И тут же, видя выражение моего лица, поспешил добавить: — Я вовсе не пытаюсь шутить, Элли! Я понимаю — случилось что-то очень плохое. Я просто пытаюсь понять, что это могло быть.

Ли что-то шепнул Робин. Я даже спрашивать не стала, о чём они там шепчутся. Потому что, когда увидела неприкрытый ужас на лице Робин, спрашивать мне не захотелось.

Я сделала огромное усилие, чтобы взять себя в руки.

— Давайте вернёмся к «лендроверу», — предложила я. — И собаку с собой возьмём. Поедем к Гомеру.

— Погоди-ка, — сказал Ли. — У вас тут есть транзистор? На батарейках.

— Э-э-э... да, только я не знаю, где он, — ответила я, испуганно глядя на него.

Я всё ещё не знала, что у него на уме, но мне не нравилось его лицо, а ещё больше мне не нравилось лицо Робин.

— А что?

Но мне не хотелось, чтобы он отвечал.

— У меня там, в машине, есть приёмник, — сказала Робин.

Ли повернулся к ней:

— Ты слышала хоть один выпуск новостей с тех пор, как мы уехали?

— Нет. Я несколько раз пыталась поймать какую-нибудь радиостанцию, но ничего не вышло. Я думала, это скалы вокруг Ада мешают приёму.

— Ты можешь найти своё радио? — спросил меня Ли.

— Наверное...

Я побежала в свою спальню. Мне не хотелось вот так попусту тратить время; я бы лучше поехала к Гомеру и бросилась к доброй миссис Яннос, обняла её и чтобы она всё объяснила и всё оказалось просто какой-то ошибкой. Но Ли явно думал о чём-то страшном, и я не могла этого игнорировать.

Я вернулась с радиоприёмником, включила его уже в коридоре и стала искать какую-нибудь станцию. К тому времени, когда я дошла до кухни, я уже проверила всю шкалу, но услышала только шум. Наверное, слишком быстро вертела колёсико настройки, подумала я, ведь я всегда тороплюсь. Я начала поиск заново, а остальные тревожно наблюдали за мной, ничего не понимая. На этот раз я двигалась по шкале медленно и аккуратно... но результат был тем же самым: ничего.