Санса прочла письмо. Как и предполагала, оно было тяжелым и неопределенным, тая в себе неразгаданные тайны и коварные вопросы. Было действительно непонятно — был ли Джон сыном Роберта и что именно несла в себе последняя не законченная фраза. Санса скопировала письмо себе в почту, прикрепила его к мейлу что послала сама себе. Не ей пригодится, так может быть тете Лианне имело смысл его показать.

Санса вздохнула и посмотрела на часы. Половина первого. Надо было все же ложиться, особенно учитывая их планы на завтра. Санса разделась в коридоре, скользнула в комнату, бросила вещи возле кровати и, на минуту забежав в ванную, заползла под одеяло, к Сандору. Он перевернулся со спины на бок, крепко прижал ее к себе, пробормотав: «Моя». Санса по привычке обняла его руку — держи меня крепче — и закрыла уже начинающие тяжелеть веки. Какой бы им не предстоял завтра день — сегодняшняя ночь принадлежит им — до конца.

========== XXII ==========

Под закат затворяю тяжелую дверь.

Ты роняешь одежды — в дожде листопад…

Я не помню ни лиц, ни врагов, ни потерь.

Обернуться не в силах, дышу невпопад

Эта краткая вспышка на жизнь мне дала

Все, что мог бы представить, и все, что не мог.

Но земля неожиданно стала бела

На надежды и сны снег усталостью лег.

Так беспечно-тревожна, так трепетна ты,

Что ни сделаешь — словно по венам — ножом.

Я гляжу на тебя из немой темноты.

Я сгораю тобой, хоть огонь не зажжен.

Откровеньем из мглы: локон, губы, рука

Брови крыльями бабочки трогают сны

В двери бьется волна: море, память, река

Что тебя унесет — от зари до весны.

Напоследок — под утро, врасхлест долюбить

На грядущую вечность в минутах, в веках.

И дорогу в бескрайнюю даль застолбить

Тем мгновеньем, где ты мне досталась- пока.

Заплетается вьюга — и близок рассвет.

Ты уткнулась в подушку — но двери не ждут…

От тебя отрешаюсь — на тысячу лет,

Лишь бы прочь увести прилипалу-беду.

Снег в лицо, словно слезы, мне гимн отпоет.

Сединой в волосах — ветер северный жжет.

Что позволит нам выжить, — авось не убьет.

Может, встретимся дальней, нежданной межой…

1. Санса

Она проснулась перед рассветом. За окном, как и с вечера шелестел дождь. Санса потянулась — в комнате было холодно. Натянула одеяло на плечи, повернулась к Сандору — постель была смята, но самого его не было. Она подтянула колени к груди, пытаясь снова задремать, но вдруг резко села. Как это его нет? А где же тогда он?

— Ты чего вскочила? Спи, еще даже не рассвело.

Санса облегченно вздохнула. Просто был в ванной. Уф! Она шлепнулась обратно, повыше подтягивая одеяло.

— Ты напугал меня. Я проснулась — а тебя нет.

— Ну и дальше что? Я вчера тоже вечером проснулся — а тебя нет. Не стал же я по этому поводу вскакивать и метаться как курица с отрезанной головой. Мало ли какие у тебя могут быть дела? А действительно — какие? Что ты делала?

— Собиралась, мыла посуду. Читала прогноз погоды.

Сандор поморщился:

— Прогноз погоды — очень важное дело. Лучше бы лежала себе под боком и не таскалась, куда не надо. А ежели тебе нужен был прогноз — спросила бы у меня. Я бы тебе сразу и сказал — будет лить загребучий дождь — и вместо того, чтобы ехать, мы поплывем.

— Зря смеешься, между прочим. В низине уже наводнение почти. Лоси по тропинкам ходят, людей пугают…

— Кто ходит?

— Лоси. Одни из них напугал местных ребятишек.

— Фу-ты ну-ты, какие нынче пугливые дети пошли!

– А ты бы не испугался?

— Нет. А вот лось — скорее всего да…

— Злое чудовище.

— Вот за это ты поплатишься. Пташка, ты такая заноза! Иногда просто нет никаких сил…

Она уже соскучилась по нему — губы искали его, руки сами ложились куда надо — одна на затылок, под волосы, другая — вдоль линии позвоночника, вниз…

— Ненасытная маленькая заноза. Ну что же это такое…

— Прощальное утро… Мы же должны как-то его отметить… Молчи. А то занозы иногда колются…

— Кто бы сомневался… Ты колешься все время. Во всех местах сразу, заметь.

— Не нравится — не дружи.

— Нравится, нравится…

— Тогда я вообще не понимаю, о чем мы… И не делай так!

— Как?

Пока Пташка бубнила, он поцеловал ее за ухом, там, где неожиданным золотым проблеском мелькнула в сером полумраке недокрашенная, видимо, прядь.