Вот и указатель. Пташка вдруг заерзала.

— Сандор, погоди. Там было написано «Мертвая заводь?»

— Да, а что? Тот городок, что дальше. Почему ты спросила?

— Я знаю это место. У меня появился план.

— Какой еще план, безумное ты создание?

— Ты мне доверяешь?

— Да. Но о чем речь?

— Слушай внимательно…

Это было тяжело — все ее слова уносило встречным ветром.

— Пташка, ори громче. Половина слов пропадает.

— Хорошо. В этой Мёртвой Заводи — я читала вчера — очень странный съезд с трассы. Резкий и неудобный. Там все время все бьются. Двойные, тройные аварии. Они даже собираются переделать развязку. Там была фотография — вправо уходит дорога вниз — и резкая такая петля. А внизу под эстакадой — еще одно шоссе. Если машину подпустить поближе — и если они не в курсе про эту особенность — ты сможешь вписаться в поворот. А они при этих габаритах — могут и не вписаться. Ну и полетают…

— Ты сумасшедшая! Откуда ты все это взяла?

— Новости местные читала, пока ты спал. Помнишь — прогноз погоды…

— Кажется, твоё чтиво не было уж таким бесполезным. Давай попробуем. Что нам терять? Только наши жизни… Ты готова на это пойти? Шансов немного, на самом деле. Я ведь могу не справиться…

— Ты справишься. Я тебе верю. Я в тебя верю.

— Хорошо. Тогда держись. И, Пташка. Спасибо тебе за все. За веру. И за любовь. Как бы то ни было — эти два месяца были самым непостижимым и прекрасным в моей жизни…

— В моей тоже. Я люблю тебя. Вчера, сегодня, завтра. Всегда. Ты помнишь?

— Помню. И я тебя. И верю тебе. Настолько, что готов даже ехать в Мёртвую Заводь. Надеюсь, все же она не станет нашей могилой. Но если так — зато вместе — до конца.

— Да. Вместе до конца.

— Так. Я сбавляю скорость. Следующий выход — наш. Как там они?

— Приближаются.

— Хорошо. Держись, милая. Уже недолго.

Они миновали указатель. “До Мертвой Заводи три четверти мили. Выход 98”. Ну давай, лошадка, не подведи. Сандор глянул через плечо. Черная машина и вправду была близко. Ему показалось, что за тонированным стеклом он различил чудовищный силуэт за рулем — Гора сам вел свое войско. Ну вот и встретились, братец. Кто полетит теперь в овраг?

— Сандор, сейчас!

Он резко ушел вправо, на полной почти скорости. Байк коснулся крылом полосатых бочек-ограничителей, стоящих на развилке и ограждающих хлипкий барьер, за которым зияла пустота. Мотоцикл ощутимо начало заносить. Сандор последним движением попытался выровнять Харлей — они были почти на грани падения. Он чувствовал ее ладони на плече — если это последнее, что ему суждено ощутить — хорошо. Позади он услышал грохот, но оглядываться не стал. Слегка сбавил скорость — байк выдюжил и начал выравниваться.

— Все. Сбавляй. Дело сделано.

В ее голосе не было ни дрожи, ни эмоций. Только лед. Но не было в нем и радости.

— Езжай потихоньку, не останавливайся. Съедем вниз, там встанем. На трассе же нельзя.

Он сделал как она велела. Очень хотелось оглянуться, но он не стал. Сбавил скорость до сорока миль, въезжая в тихий мелкий городишко. Притормозил у обочины на пустыре и только тогда оглянулся. Машина пробила парапет в том самом месте, где его занесло. Ни бочки, ни хлипкое ограждение не смогли задержать безумного монстра, что был сделан под заказ его брату. Автомобиль перевернулся, упав с тридцатифутовой высоты, приземлился на крышу на нижний уровень сложной системы дорожных развязок — они стояли на втором, глядя вниз на смятую кучу чёрного металла. Неожиданно машина загорелась, вспыхнув как свеча на ветру. Хорошо, что в момент падения по нижней дороге никто не проезжал. Сейчас там собралась куча свидетелей. Вдалеке уже завыли сирены полиции.

— Поехали отсюда.

— Ты уверена? Может, нам стоит задержаться? Нас же все равно потом найдут…

— Мы ничего не сделали. Мы не знаем этих людей. Нам нечего тут делать. Найдут — значит найдут. Потом. Все это не имеет значения. Обратно не поворотишь…

Конец седьмой части

========== Часть восьмая - I ==========

Bad luck wind been blowin’ at my back

I was born to bring trouble to wherever I’m at

Got the number thirteen tattooed on my neck

When the ink starts to itch

Then the black will turn to red

I was born in the soul of misery

Never had me a name

They just gave me the number

When I was young

Got a long line of heartache, I carry it well

The list of lives I’ve broken reach from here to hell

Bad luck wind been blowin’ at my back

I pray you don’t look at me

I pray I don’t look back