— Ничего не забыла? Рюкзак, документы, Телефон?

— Все тут. Можем ехать…

Через пять минут они уже катили по улице Горы Надежд. Проехали мимо кладбища, мимо морга — сегодня на стоянке было еще меньше машин, чем вчера. Интересно, работает ли сегодня Михаэль? Санса глянула на телефон — входящих звонков не было. Бриенна не прозвонила — а кто мог ее еще искать?

Начался снегопад — легкие как перышки, снежинки лениво кружились в воздухе, словно мошкара, что порхает в летних лучах солнца. Казалось, они не стремятся сесть на землю, а лишь зависают в полете, ожидая попутного ветра. Сандор включил дворники.

— Надеюсь, дурацкий снегопад не усилится. Иначе рейс могут задержать…

— Ну и что?

— Тебе охота торчать в аэропорту полдня?

— Если с тобой — то вечно.

— Брось. И мне тоже не стоит болтаться по такой дороге в темноте.

— Не хочешь — можешь высадить меня на улице и ехать себе, куда глаза глядят. Я не навязываюсь.

— Пташка, перестань. Если рейс задержат, я, конечно, останусь. Вообще — никуда не сдвинусь с места пока не увижу, что ты садишься в хренов самолёт.

— Хочешь удостовериться, что я, наконец, убралась?

— Ну зачем ты так?

Он посмотрел на нее с укоризной и больше ничего не говоря, уставился на дорогу.

Они свернули на въезд на трассу — Сандор набрал скорость и легкие снежники вдруг ледяной крупой застучали по стеклу. Прощай, Мертвая Заводь!

В аэропорту Санса нашла на табло свой рейс — до регистрации оставалось полчаса, и уселась на ближайшую ко входу скамейку, чтобы не пропустить Сандора. Он не замедлил появиться, недовольный, крутя в руках пачку с сигаретами.

— Парковка тут стоит как чугунный мост. Бред собачий! А если надо оставить машину на несколько суток — похоже, эта сумма выйдет больше, чем билет на самолет!

— Наверное, у них есть специальный тарифы для улетающих. А с провожающих они понятно дерут…

— В пекло их! Вместе с парковкой и этим идиотским зданием, похожим на черепаху, страдающую запором!

— Да ты что такой злой?

– Надоело все. Твой рейс задерживается?

— Нет пока. По расписанию.

— Тогда я пошел курить. Не могу тут сидеть просто так. Может, ты поесть сходишь?

— Нет, я пойду с тобой.

— Ну там же холодно! Пташка, будь умницей, посиди лучше здесь.

— Я не хочу поесть. Не хочу быть умницей. От этого одни неприятности. Я слишком долго была умницей — помнишь?

— Помню. Тогда пошли. Глупая Пташка, которая хочет мерзнуть.

Они вышли на улицу под большой металлический навес, где стояла табличка с изображением сигареты и здоровенная урна с песком, возле которой притулился мужчина в помятом костюме, дымящий сигаретой не затягиваясь. Он бросил заинтересованный взгляд на Сансу, потом покосился на Сандора, вздрогнул, затушил свою недокуренную папиросу и поспешил ретироваться, дважды оглянувшись через плечо.

Сандор хмыкнул.

— Боги, я даже не дышал в его сторону. И ведь это тоже особь мужского пола!

Бриенна Тарт в сто раз больше смахивает на мужика, чем подобные слизняки…

— Это точно. Я ей позвонила, но она не подходит…

— Ну, может, на работе занята. Вот ты пойдешь в колледж — и вокруг будут такие сальные кретины вроде этого фрика в костюмчике…

– Ты-то откуда знаешь? Может, там будут брутальные монстры вроде тебя, наводящие ужас и курящие как паровозы?

— Тогда это совсем неплохо. Буду рад за тебя.

— Я же не пойду учиться бизнесу. Я пойду скорее всего по художественной части. А там публика самая пестрая и разнообразная…

— Ну-ну. Не люблю художников — они все какие-то безумные. И зачем тебе туда, Пташка? Ты и так прекрасно рисуешь!

— Ну, мне надо многому ее научиться. У меня очень слабая техника…

— Да не в технике дело. У тебя есть взгляд…

— Ты говоришь совсем как мой учитель рисования на севере…