— Ты пользуешься палочкой? — киваю на её руку с чехлом. — Из чего?

— Ваша кровь, волосы, мои волосы и кровь, клочок бумаги из вашего Гримуара, Белое Дерево и кость Смауга, кровь Смауга, кровь Василиска, толчёный клык Василиска, пропитана раствором из нескольких зелий, трав и яда василиска, кроме того кость некротического Дракона.

— Ммм… — с сомнением кошусь на эту ядерную бомбу. — Ты не могла бы не использовать ЭТО в моём присутствии без крайней необходимости?

— Не волнуйтесь, мы с Библиотекарем её рассчитывали и создавали больше двенадцати лет, — улыбнулась ученица. — Рассеивание — полпроцента, проводимость почти абсолютная, однако между волокон дерева и в кости запасается энергия.

— Абсолютная проводимость? Как вы этого добились?

— Наставник, я заранее хочу извиниться…

— Моя старая палочка? — догадался я. — Ты бы не взяла просто так. Библиотекарь заверил, что я не буду против?

— Да.

— Честно говоря, несколько жалко: она мне была дорога как память, но я ей почти не пользовался, так что действительно не против, чтобы она послужила основой под твой колдовской инструмент, тем более — настолько хороший. Ладно, о насущном поговорили, теперь повернёмся к духовному! — девушка лишь приподняла бровь в вежливом интересе. Блин! В кого она только превратилась… нет, она прекрасно общается, если хочет, она красива, сильна, умна, но вот эмоционально… за весь разговор в её чувствах было лишь жалкое трепыхание, в основном же они были ровными и спокойными, словно бы она созерцанием занимается! — Как у тебя с личной жизнью?

— Личная жизнь? — на лице сильное удивление, внутри — лёгкое недоумение.

— Хочешь сказать, ты за двадцать лет ни разу и не с кем не была, не влюблялась… что, даже привязанности не испытывала? Ладно, не к мужчине, но к ребёнку, к другу? Что, совсем нет? М-да…

— Это плохо?

— Я бы не сказал, что это плохо, скорее… необычно. Лет через десять-пятнадцать ты обретёшь бессмертие и, если захочешь, сможешь позже познать эти грани существования, но, честно говоря, я такого исхода не ожидал.

— Насколько я смогла узнать, девственность добавляет магических сил…

Я чуть не подавился. Нет, было такое дело, конечно. Просто не были активными некоторые части энергетики до первого раза, в результате чего лишняя энергия шла на другие области астрального тела, но чтобы до тридцати с лишним кто-то вообще ни разу не занимался сексом ради этого эффекта… Хотя… Астелла — это Астелла. К тому же, на неё гормоны почти не влияют по какой-то причине, так что сексуального влечения у неё почти и не было по идее, а учитывая то, что близко она ни с кем не сходилась, то в её случае логично выглядит ради ускорения своего развития пренебречь плотскими желаниями и отношениями.

— Гм… в какой-то мере это так. Если желаешь, можешь и дальше ориентироваться на эту информацию: это не моё дело, — в конце концов ей уже не восемь лет и даже не четырнадцать — не хочу я указывать взрослому разумному, как поступать и что делать. Да и не виделись мы двадцать лет, так что сложно осознать пока её новую. Изменения на первый взгляд видны слабо, но они есть и значительные.

— Арагорн!

— Да? — повернулся ко мне воин.

— Мне нужно место повыше. Начала битвы я дождусь там.

— Вон, — кивнул он на донжон. — Там будет Король Теоден. Я буду на основной стене, как и Леголас с Гимли. Сам решай, где тебе сподручнее.

— Пожалуй… я присоединюсь к Его Величеству, — киваю своим мыслям. — Предупредишь его и стражников?

— Да.

— Спасибо.

Вскоре наступил вечер. Я ужинал, когда внезапно услышал звук рога. Стоявшие недалеко Арагорн и Леголас переглянулись:

— Это не орочий рог! — заявил очевидное эльф. Вместе они, не сговариваясь, кинулись к выходу. Я поспешил за ними.

Как выяснилось, рог был эльфийским: Лориэн прислал две с половиной сотни своих воинов, что было очень, очень немало в нынешней ситуации.

Считается, что тяжёлая конница — самый страшный враг на средневековом поле битвы. Отчасти это так, но сильней не тот отряд, где одни лишь тяжёлые всадники, а отряд, схожий по численности, но имеющий в наличии ещё и лёгкую конницу, лёгкую и тяжёлую пехоту, стрелков.

Вот и тут эльфийские стрелки оказались ОЧЕНЬ к месту. Смело можно было из числа орков вычёркивать пару тысяч солдат: эльфы их посекут своими стрелами так или иначе.

Возглавлял остроухих Келеборн, муж Галадриэль. Он приветливо подал мне руку, на мой удивлённый взгляд ответил:

— Никогда Лориэн не считал тебя врагом, Алекс. Надеюсь, так будет и впредь.

— А уж я-то как надеюсь, — хмыкаю. Подоспевшей Арагорн не стал разводить политесы и просто сжал эльфа в объятиях. Видно было, что тому подобное панибратство непривычно, но вовсе не неприятно.

— Вы пришли… как? Откуда? — Теоден явно был несколько ошарашен. Логично, учитывая, что он не так давно отказался посылать гонцов с просьбой о помощи, считая это лишь напрасной тратой времени и сил.