– Дядя Леша, мне, наверно, стоит начинать извиняться? – съежившись и инстинктивно хватаясь за свою тонкую шейку, тихо поинтересовалась Алиса.

– Какая ты у нас догадливая, - иронично ответил Старейшина, смеряя опешившую рокершу тяжелым взглядом, - Небось, тоже за компанию незваной пришла? – не дождавшись от Дарьи ответа, он вновь оглянулся на Алису, - эх, Лиса, что ж ты так профессионально на задницу приключения собираешь?

– Даш, спустись к машине, - резко сменив тон на приказной и жесткий, отчеканила шатенка, пристально вглядываясь в ошарашенные голубые глаза.

Убедившись, что Даша скрылась на лестничной клетке, Алиса бросила на Старейшину извиняющийся взгляд и неловко тронула его за руку.

– Что? Совсем не слушается?

– Я ему не сказал, что это ты его сюда упекла, - кровожадно ухмыльнулся мужчина, потрепав девушку по волосам, - Хоть наша милая обезьянка и склонна догадываться, что без тебя не обошлось, но все же здорово трясется за свою гнилую шкурку.

– Почему не сказали? – копируя его улыбку, спросила Алиса.

– Не знаю, - задумчиво протянул Старейшина, - Знаешь почему я выбрал медицинский? Потому что страстно люблю опыты…

– Не дай Бог, мне вас разозлить, - подмигнула ему улыбающаяся девушка.

– Да, Лисенок, это очень верные слова, - обнимая ее за плечи, мужчина, насвистывая, двинулся с ней в конец коридора.

Проснувшись ранним утром с капельницей в руке, Александр все еще вяло соображал. Во рту стоял отвратительный кислотный смрад, глаза словно засыпало песком, в голове звенело. Проморгавшись, он смог рассмотреть место в котором находился. Выкрашенные в зеленый цвет стены, широкая кровать с металлическим каркасом, паркетный пол, небольшая плазма на стене, шкаф, тумбочка, узкий стол и деревянный стул у стены, жалюзи на окне и цветы на подоконнике. «Мило и по-спартански» вынес свой вердикт Нарыков, пытаясь отодрать обессиленное тело от койки. Стойкий запах медикаментов свидетельствовал о том, что он вероятнее всего находился в больнице.

На тумбочке, как нельзя кстати, обнаружился стеклянный графин с водой и стакан с тремя нарисованными вишенками. Выдернув иглу из вены, Алекс с наслаждением припал к благодатной жидкости, но спустя несколько глотков с отвращением закашлялся. В воду явно было что-то добавлено. Поднявшись на нетвердых ногах, Нарыков, держась за стенку, приблизился к двери и повернул массивную ручку. Дверь не поддалась. Выругавшись сквозь зубы, он попробовал выбить ее, но собственное тело, казалось, не слушалось и потеряло все силы. «Дерьмо. Вот тебе и расслабился»

По истечению двух дней он только сильнее уверился в собственном предположении. Из палаты его не выпускали, а так как принимать подозрительные таблетки Алекс отказывался, Старейшина приказывал сдабривать снадобьями воду и еду, которую под личным контролем мило улыбающегося главврача и Сережи, Нарыкову приходилось есть.

Мало кто в городе не знал дядю Лешу, не был исключением и Александр. Первоначальный шок после краткого заверения Алексея Яковлевича в собственной «почти непричастности» сменился дерзостью, а после пары прописанных уколов с чем-то ему неизвестным, мелким пакостничеством и откровенным протестом против неволи. Старейшина не стал объяснять ему, что уколы были с витаминами Б6 и Б12, а подмешиваемые в пищу таблетки обладали легким успокаивающим и сильным очищающим эффектом. Ведь как в сущности забавно наблюдать за человеком, который съедая очередную ложку супа, пребывает в полной уверенности, что жрет как минимум мышьяк.

Войдя в палату первым, Старейшина гаденько улыбнулся своему подопечному и, отодвинувшись, все же продемонстрировал пришедшую к нему гостью.

– Нет, - при всей своей догадливости, сидевший на подоконнике блондин предпочитал сейчас списывать то, что видел на галлюцинации, - Нет, нет, нет. Только не ты.

– Ну, что ты, мой мальчик. Именно она и никто другой, - от души наслаждаясь ситуацией, улыбался дядя Леша, даже не собираясь выходить из палаты.

– Стало быть, это ты меня упекла в эту психушку? – едко поинтересовался Нарыков, скрестив руки на груди.

– Нет конечно, - ответила тем же тоном Алиса, - я всего лишь спасла от смерти твою захлебывающуюся рвотой душонку, пока ты был под кайфом. Да еще и попросила подлечить тебя и скрыть твой маленький секрет.

– Подлечить? Это так значит называется? Ну, так я здоров. Могу я домой поехать?

– Неа! – хором, не сговариваясь, ответили Старейшина с Алисой, направляясь к двери.

– Лис! – угрожающе зарычал Александр, быстро спрыгивая с подоконника и направляясь вслед за ними, - какого черта ты творишь?!

– Даю тебе отдохнуть здесь еще немного от суровых рабочих будней, денег, пустоголовой секретарши. И себе я даю возможность окрепнуть от общения с тобой, - обернувшись она ласково прикоснулась к его изрядно заросшей за последние дни щеке, - Апельсинок не купила, жалко. К больным же с апельсинами положено. Ну, да ладно, удачи тебе.

Оглушительно расхохотавшись над обескураженным подопечным и язвительной девушкой, Старейшина успел вывести Алису за дверь и закрыть ее на ключ прежде, чем в нее с разгону налетел Алекс, дав полную свободу своему весьма красноречивому на маты языку.