— Ренн! — крикнул с крыльца лейтенант Фабиан. — Пойдешь со мной в дозор?

— Так точно, господин лейтенант!

— И я пойду с вами, — спокойно сказал Цише.

Мы подошли к Фабиану.

— Хорошо! — сказал он. — Возьмем и вас. Но поторапливайтесь! Меньше чем через час стемнеет! А мы к тому времени должны быть уже далеко!

С лейтенантом нас было семь человек.

— Винтовки на ремень! Не в ногу, вперед — марш!

Сокровище догнал нас.

— Вот тебе кусок буженины! — шепнул он. — Гляди, с него капает. — Он сунул мне в руки теплый мягкий кусок мяса.

— Спасибо, — сказал я. — Только что мне сейчас с ним делать?

— Спрячь в полевую кружку, — сказал он и пошел назад.

Я отстегнул кружку от сумки для хлеба, запихнул туда мясо и засунул ее стоймя в правый карман мундира. Она согревала мое правое бедро. Мне было приятно от тепла и от того, что он мне это принес. Но я тут же постарался не расслабляться.

Миновав передний пост, мы вошли в уже сумеречный лес. Каменистая дорога вела круто вниз, в лощину. Лейтенант быстро шагал впереди. Верно, ему уже было известно кое-что о расположении французов. Мы пытались не топать громко, но в наших кованых сапогах это удавалось плохо. В тихом прозрачном воздухе недвижно стояли темные ели.

Узкий полуразрушенный мостик вел через пропасть, на дне которой журчала вода. Дорога пошла круто вверх. Между деревьями стояла зловещая тьма, а над дорогой в просвете меж деревьев еще светлело небо.

Лейтенант остановился и сделал нам знак рукой, чтобы мы замерли. Мы затаились. От дыхания скрипели новые кожаные ремни.

Двинулись дальше. Мы должны были уже приблизиться к следующему горному гребню. Лейтенант останавливался все чаще. Кругом ни шороха: ни взмаха крыльев, ни шелеста в опавших листьях. Лес справа кончился. Горизонт ограничивала какая-то возвышенность. Мы сошли с дороги, ведущей влево, и стали красться вдоль опушки леса. Под ногами — невысокая трава. Слева лес спускался в темную, глубокую лощину. В сотне метров от нас по краю лесного массива стлалась пелена тумана. Мы остановились. Уже почти Совсем стемнело. Лейтенант поманил нас к себе.

— Там, за этой высоткой, течет Маас. Не знаю, закрепились ли французы на нашем берегу. Но если они там засели, то не у самого берега. Здесь, по опушке, продвигаться опасно, могут ждать сюрпризы. Справа по холму проходит дорога, возможно, там посты и патрули. Значит, идти надо посередине. Людей на дороге мы на фоне неба увидим, они же нас на фоне леса могут не заметить.

Мы шли по овсяному полю. Пала обильная роса. Стебли путались в ногах и выпрямлялись с треском. Брюки у меня уже намокли до самых пол мундира.

Два следа в хлебах! Стебли пригнуты в том же направлении, в котором шли мы. Быть может, патруль? Но для патруля два человека явно маловато. Видно, тут побывали штатские. Подозрительно, что они шли по овсу. Не иначе — шпионили.

Зурр! Что-то взлетает впереди нас. У меня заходится сердце. Мы останавливаемся. Всего-навсего куропатка! Мне стало стыдно. И лейтенант засмеялся чуть смущенно. Мы двинулись дальше в серых сумерках и вышли на плоскую возвышенность. Вдруг лейтенант остановился. Он указал рукой вниз. Я опустился на колени.

Спереди доносился странный звук — будто дребезжала проволока.

— Что это? — шепнул лейтенант.

Топот множества конских копыт — галопом прямо на нас! Я снял винтовку с предохранителя. Лейтенант щелкнул затвором пистолета. Топот все ближе! Я вскинул винтовку. Впереди все внезапно замерло! Бренчит проволока. Проволочное заграждение перерезают, что ли? В смутной серой мгле не видно ни зги. Они от нас, верно, шагах в пятидесяти. Проволока все бренчит. У меня мурашки бегут по спине. Что же это? Я опускаю винтовку. Лейтенант, согнувшись, пробирается вперед. Мы — следом за ним, с винтовками наизготовку. Лейтенант останавливается, потом крадется дальше. Становится на колени и показывает вперед. Что-то неясное движется впереди. Это стадо. Лейтенант убирает пистолет.

— Да уж, попали впросак! Это стадо, оно терлось о проволочную ограду, а лошади бегали вокруг.

Мы двинулись вправо вдоль ограды. Показались деревья и несколько домов. Нигде ни огонька. Мы подкрались к домам. Прошли несколько шагов меж каменных стен. За ними луг полого спускался вниз. Мы подошли к краю крутого обрыва. Снизу, из глубины, доносился громкий шум. Там повис плотный белый туман.

— Что там — поезд идет? — спросил я.

— Вряд ли здесь еще идут поезда. Верно, это Маас. Только и мне чудно — что-то уж больно громко он шумит. Попробуем-ка спуститься. — Лейтенант стал спускаться ощупью. Склон был усыпан галькой. Лейтенант начал скользить. Я схватил его за руку. Но он все скользил. Тут Цише тоже пришел на подмогу, и мы вместе втащили Фабиана наверх. Он немного дрожал, но не проронил ни слова.