Мое внимание привлек некий посторонний шум, исходивший из глубины квартиры. Я покрепче зажмурился и подождал с минуту в надежде на то, что звуки мне мерещатся. Подождал. Возня не прекратилась. Хмуро поднял голову и прислушался. Окончательно уверился в отсутствии слуховых галлюцинаций. Дверь в комнату приоткрыта, но через небольшую щель ничего не видно. Собачек, кошечек, прочих зверюшек нет, да и не предвидится. Нормальные гости предупреждают о визите или хотя бы стучатся в дверь. А значит… Чушь какая-то! Впрочем, проверить все равно не мешало бы.

Со вздохом упал обратно на подушку. Вставать ужасно не хотелось. Пришлось собрать волю в кулак и, переборов нежелание и лень, подняться с кровати.

Сказать по правде, я не бежал сломя голову проверять, кто вот так вот нежданно пришел меня, одинокого, навестить. Я знал, кто способен на внезапные визиты без предупреждения. Света или Алина. Может, даже с Юлькой. У девчонок имеется дубликат моего ключа. Поэтому они могли наведаться в гости в любое время суток, что часто и проделывают.

В общем, особого рвения я не высказал, с удовольствием пошаркал босыми ногами и, выйдя в коридор, собрался было поворчать на девчонок, но… Открыв рот, но так и не сумев ничего сказать, я обалдело столкнулся со взглядом совершенно незнакомых глаз. Когда же заметил чемоданы, офигел окончательно и бесповоротно…

Из крайне короткого диалога мне удалось выяснить, что «человек с чемоданами» прибыл от Алины. Стараясь казаться невозмутимым, что делать было сложновато, я подошел к телефону и подрагивающими руками набрал номер домашнего телефона Светы. Трубку долго не хотели брать. Наконец послышался знакомый детский голосок.

– Алё?

– А, Юль, это ты? – отчего-то хрипло начал я.

– Да.

– Привет, это Вадим.

– А! Братик, привет!.. А? Да, это Вадик звонит, передать тебе трубку? – обратилась сестренка к кому-то другому. Я спохватился:

– Ой, а кто это?

– Алина. Но она не хочет с тобой разговаривать, я только что спросила!

Сдала сестру с потрохами. Ну что ж, Алине только хуже. Теперь она ни за что не отвертится от разговора со мной! Я сузил глаза и, подавив желание ругнуться, предельно ласково попросил:

– Юлечка, солнышко, передай Алине трубочку, пожалуйста.

– Но она не хочет.

– Скажи, что это очень и очень важно!

– Ладно, - вздохнула Юлька с детской обреченностью и позвала Алину.

Старшая подходить упорно не хотела, это было понятно по тому, как долго ее уговаривала Юля. Наконец младшей удалось уговорить сестру. После этого последовала долгая пауза. Видно, Алина размышляла. Вот шум в телефоне, передавание из рук в руки, и недовольное сопение в трубку. Я напряженно рассматривал красный чемодан на колесиках.

– Э, Вадик? – очень неуверенно донеслось из трубки. – Ты живой там?

– Представь себе, все еще живой. Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Ну-у, эм… Нет…

– Нет? – подчеркнуто вежливо переспросил я.

– А, нет, есть одна вещь! – судя по всему, Алина уловила мое настроение, которое было отнюдь не радужным. – Ты впервые проснулся так рано. Ха-ха! Всего одиннадцать часов, никогда бы не подумала…

Я юмора не уловил, и Алина, поняв это, неловко замолчала. Еще с минуту мы просто сопели в трубку. Алина такой напряженки не выдержала первой, а поэтому, вздохнув, жалобно протянула:

– Ну, Вади-и-ик! Ну не ругайся, ладно?

– Не ругайся? – Я нежно и крайне дружелюбно улыбнулся. Судя по тому, как передернуло «человека с чемоданами», источать дружелюбие у меня не получилось. Закрыл глаза и попытался успокоиться. Алина шумно сглотнула. Еще раз тихим напряженным голосом спросил:

– Не ругаться, да? Да как я могу не ругаться, когда творится такое? Я просыпаюсь от шума и обнаруживаю совершенно незнакомого мне человека с совершенно незнакомыми мне чемоданами у меня дома!

– Эй… Не волнуйся так, - голос у сестры дрожал, но мне было не до этого. Меня обуревали эмоции.

– Не волноваться?! Да ты думаешь, что говоришь? Как я могу не волноваться? Да меня чуть кондратий не хватил, блин! Да еще и выясняется, что так меня «обрадовал» не кто иной, как моя сестренка, нехило, да?!

– Вадик, не истери…

– Ты просишь слишком многого! Во-первых, когда это ты стала такой самостоятельной, что моей квартирой распоряжаешься так просто, как своей собственной? Кто вообще разрешал? Не слишком ли ты высокого о себе мнения, а, юная леди?

Алину эти слова, судя по всему, сильно задели, так как если до этого она только сопела в трубку и терпела, то теперь обиженно закричала:

– Да как так-то! Ты сам мне разрешил!

– Я? Разрешал? То есть ты хочешь сказать, что я разрешал поселять какого-то там человека у себя дома? Прямо так и сказал: «Да, да, конечно, Алина, распоряжайся моей квартирой, как тебе будет угодно, и сели ты в нее кого хочешь, хоть первого встречного - я не против!» Я так говорил вообще? Надеюсь, у меня еще никто не прописан?