Наконец, заслышав писк домофона, я оторвал глаза от обуви. Увидев меня, Алина плюхнулась рядом, обо что-то запнувшись перед этим. Прошипев сквозь зубы нечто нелицеприятное, она нацепила слетевший тапок. Заметив мой чуть странный взгляд, смущенно пояснила:

– Ну, туфли надевать не хотелось просто… Все равно во дворе.

Ну да, туфли она надевать не захотела, а накраситься – так это святое, судя по всему. Мотнув головой, я спустя паузу тихо вдохнул, не зная, что говорить. Начиная жалеть, что пришел сюда, ляпнул, чтобы не молчать:

– Хочешь нудный вопрос?

Алина заметно оживилась.

– Давай.

– К школе приготовилась? – видя, как лицо одноклассницы разочарованно вытянулось, хмыкнул. – Я говорил, что вопрос будет нудным.

– Ну как сказать, - нехотя проговорила девушка. – Почти… А ты…

– Я тоже почти.

– Нет, - поймав мой вопросительный взгляд, Алина нахмурилась. – Ну… у Вадика до сих пор?

– Угу.

– А когда собираешься, ну… съезжать? Нет, ты не подумай, - спохватилась одноклассница, замахав ладонью перед носом, - просто мне кажется, что у Вадика нервы скоро сдадут. Ну, я не имею в виду, что это ты ужасный, просто это он с людьми не шибко уживается, сам знаешь…

Я выдохнул, задрав голову к хмурому небу.

– Да уж… Когда съезжать буду – не знаю. Я думал об этом, но…

Одноклассница любопытно на меня глядела, хотя и пыталась подавить свой интерес. Видя, что я тяну, она поторопила:

– Но?

Я попросту пожал плечами. Наверное, потому что и сам толком не знал, в чем заключается это «но».

Алина вдруг сочувственно вздохнула. Затем тихо спросила:

– Дома не наладилось? Ну, у тебя дома, - выделила она интонацией слово «тебя».

Наблюдая, как человек с дальней лавки встает и уходит, постепенно удаляясь, я снова повел плечами.

– Не знаю. Я им ни разу не звонил.

Про то, что один раз мне все же звонила мама, я умолчал. Все равно этот звонок ничего не дал. Алина поджала губы.

– Наверное, сейчас я лезу не в свое дело, но, думаю, ты неправильно делаешь. Поговорил бы с ними.

– И что бы я сказал? – резонно спросил я, повернув голову к девушке.

– Сказал, почему ушел.

– Они и сами это прекрасно знают.

– Да?

– Да.

Видимо, по мне было видно, что разговаривать на эту тему я не хочу, так как одноклассница неловко замолчала. Сдувая с глаз отросшую челку, она неуверенно начала:

– А Слава… что с ним?

– А что с ним?
– не понял я вопроса.

Алина принялась нервно теребить язычок молнии на мастерке.

– Ну… насчет того…

Только по реакции стушевавшейся девушки я понял, что она имеет в виду.

– А-а… Нет, ничего узнать не получилось. Извини.

– Почему?

Алина заметно расстроилась. Я сделал равнодушное лицо.

– «Нипочему». Поругались мы.

Одноклассница удивленно вскинула глаза. Румянец на ее щеках еще не успел пройти.

– Из-за чего?

– Да так… ничего особенного. Я дров наломал, а Славка дуется теперь.

– И что? – насторожилась девушка.

– А ничего. Он когда обижается, всегда бойкот мне объявляет, поэтому с ним бесполезно разговаривать.

Алина нахмурилась.

– Прощения попроси, раз ты дров наломал.

– Говорю же, - начал я мрачнеть, - бесполезно это: он до конца меня игнорить будет, даже если я на колени перед ним упаду и охапку роз под ноги кину… ну, это образно выражаясь. И динамить меня и мои извинения Слава будет до тех пор, пока не остынет. А так как обидел я его серьезно… В общем, ждать долго придется. Лучше сама подойди к нему и спроси, что хочешь.

Замолчал. Алина не решилась продолжить разговор. Либо понимала, что дальше лезть невежливо, либо я задел ее резким тоном. Или же ей нечего было сказать.

Возникшую тишину нарушал лишь шелест листьев: периодически в лицо ударял ветер. Из соседнего подъезда вышла бабуля в цветастом платке на голове. Кряхтя и что-то бормоча себе под нос, она прошла мимо нас, направляясь к мусорным бакам.

Когда шум, издаваемый бабушкой, затих, возле ног вдруг приземлился не пойми откуда взявшийся голубь, заставив Алину мелко вздрогнуть. Я махнул ногой, зачем-то прогоняя птицу.

Спросил время у конкретно заскучавшей девушки.

– Без двадцати пять, - ответила она, взглянув в дисплей телефона. Я присвистнул.