– Сходи, раз на то есть причины.

Матвей скуксился. Я закатил глаза.

– Лапин, тебе через несколько месяцев уже двадцать семь стукнет. Не говори мне, что ты до сих пор боишься человека в марлевой повязке, который ковыряется у тебя в зубах. Неприятно, конечно, но потерпеть-то можно.

– Да не только в этом дело, – мужчина вздохнул. – Как я с таким фонарем пойду? Меня и в приемную-то не пустят.

Опустившись за стол, я взъерошил и без того стоящие пучком волосы. Друг, помявшись у окна, плюхнулся напротив, прислонившись спиной к стене. Подперев щеку рукой, задумчиво прищурился, глядя на него.

– Ну… Придется тебе глаз платком закрывать. Пока там запишешься, то, - сделал я пас рукой в сторону, - да сё. Не факт еще, что тебе удастся на сегодняшний прием попасть. Может, завтра. Или вовсе через неделю. Как получится. А к этому времени, глядишь, синяк сойдет немного.

– Ну да, - буркнул Матвей, внимательно меня выслушав. – А если все-таки попаду на сегодняшний? Фиг с ним, с этим платком, рука подержать не отвалится, но у самого зубного я же не смогу и дальше прикрывать.

– На глаза опустишь, как раз ничего видеть не будешь, - попытался я пошутить, но, встретившись с невеселым взглядом Лапина, стер ухмылку с лица. – Ну объяснишь, что да как. Да и вряд ли кому-то будет интересно, что у тебя с глазом. Главное, что не заразно, и деньги платишь. Поэтому даже не заморачивайся.

Видя, как белобрысый еще больше поник, тяжело вздохнул.

– Ну что еще?

– Денег нет.

– Могу дать в долг.

Явно не ожидавший от меня такой щедрости, Матвей осекся, вылупившись. С трудом проигнорировал его идиотское выражение лица.

– Зыкин, епт, что с тобой? Какая муха тебя укусила?

Я нахмурился, недобро зыркнув на ошарашенного Матвея.

– Хочешь сказать, я не могу одолжить денег собственному другу?

– Ты сам себе их иногда давать жадничаешь, не то что кому-то еще!

– Ну знаешь ли! – возмущенно поперхнулся я.

Через долгую паузу белобрысый виновато пробормотал:

– Мужик, ну я ж не в обиду…

Получив от меня тяжелый взгляд, он приткнулся.

Посидев какое-то время, я встал. Не обращая внимания на зашевелившегося друга, подошел к подоконнику. С долей разочарования не обнаружив на нем желанных сигарет, развернулся. Лениво поковырялся в пупке.

Без удивления покосившись на меня, Лапин спросил немного погодя:

– Ты завтракать не будешь?

Сдергивая со стола скатерть, которую я решил убрать с глаз долой именно сейчас, задал встречный вопрос:

– А ты?

– Нет, конечно. Зуб, - тыкнул друг пальцем в свою щеку, тут же поморщившись. Я одобрительно покачал головой:

– Ну и правильно. Все равно есть нечего. Я вот как раз в магаз собираюсь.

Лапин оживился. Впрочем, особую радость его лицо не излучало.

– Да? Я тогда с тобой выйду. Умоюсь только, подожди.

Я лишь хмыкнул, смотря на обреченное лицо мужчины. Правильно, пока есть возможность и желание, нужно действовать. Потому что в следующий раз, понадеявшись на авось, которое в данном случае не помощник, желания, - да и возможности, - идти куда-то может больше не возникнуть.

Хорошо зная Матвея, я не сомневался, что, отложи он сейчас свой вынужденный поход к стоматологу, потом он вряд ли соберется с новыми силами, все больше и больше оттягивая время, дожидаясь критического момента. Решительности вечно взбалмошного парня хватает только на один раз, после чего он сдувается и теряет всю свою уверенность, ища разного рода отговорки.

Через минут пятнадцать мы с гостем теснились в прихожей. Лапин несколько раз умудрился заехать мне локтем в бок, я в отместку наступил ему на ногу. Пыхтя, Матвей, заметив, что я тянусь к связке ключей, с сомнением осведомился:

– Мальца будить не будешь?

– Зачем? – с недоумением посмотрел на него. Лапин пожал плечами.

– Ну, он бы закрылся.

– Я и сам прекрасно закроюсь… Ну? Долго еще копаться будешь? Шуруй!

У круглосуточного магазинчика на углу наши пути разошлись: Лапин с частью моих сбережений ушел на остановку, а я свернул на тротуар, направляясь в супермаркет неподалеку. Погода на улице стояла промозглая, хотя кое-где виднелись клочки голубого неба, и солнце иногда одаривало землю своими лучами. Во многих местах асфальт уже высох, но многочисленные лужи как-то затмевали этот факт, упорно встречаясь в самых неподходящих местах.

В очередной раз делая большой крюк, с недовольством посмотрел на грязную лужу, в которой валялась не то палка, не то голая ветка без листьев. Добрался до супермаркета я минут за сорок, затратив на путь почти в два раза больше времени, чем обычно. Стараясь не наступать на склизкую грязь под ногами, осторожно прошел внутрь магазина.

Оставляя на выложенном белой плиткой полу грязные следы, которые смешивались с другими, заставляя уборщицу в углу выть от ужаса, взял тележку. Взглянув в сторону не загруженного работой персонала, поспешил скрыться из виду, ощущая себя некомфортно от чужого взгляда.