– Угу.

Замолчали. Тем для разговора почему-то не находилось. Витало между нами какое-то напряжение. На парня я почти не смотрел, тот на меня - тоже. Потом он произнес:

– Мне… пора. Родители ждут.

– А, ну да.

И, встав, пацан довольно быстро собрался. Обернулся один раз, поблагодарил за чай. Пожав плечами, я небрежно кинул:

– Не за что.

И, попрощавшись, закрыл за парнем входную дверь. Постоял так еще маленько, держа руку на холодной металлической поверхности. А потом, скребя заднюю сторону шеи пальцами, ушел в спальню, чтобы раздеться. Настроение было паршивым.

***

Прошла еще одна неделя. Время то летело, то еле-еле ползло. Причем ползло оно чаще дома: на работе свободную минуту для безделья выкроить было сложно. Успел даже и кран на кухне починить, чтобы не капал, и приделать новый душевой шланг в ванной, который до сих пор был сломан. Сделать его раньше как-то руки не доходили.

Честно признаться, оставаться одному стало скучно. Конечно, за прошедшее время я уже начал обратно привыкать к одиночеству в квартире, но частенько хотелось перекинуться с кем-нибудь хоть парой слов. Раньше бы я только порадовался возможности побыть одному, а что теперь? Совсем распустился.

Вот только звонить кому-нибудь из знакомых, тому же белобрысому например, было как-то неудобно. А на предложение пропустить стаканчик-другой Лапин отказался: какого-то черта он оказался занят. Тьфу.

Ехать к родственницам мне не шибко хотелось, а звать к себе - тем более! Алина все равно вряд ли бы пришла, Юльке стало бы скучно, а Свету звать я опасался по личным причинам: в квартире снова царил легкий беспорядок. То есть грязновато, конечно, было, но не настолько, чтобы надо с воинственным видом браться за тряпку. И так сойдет.

Обзавестись пассией, чтобы не страдать одному пока еще не темными вечерами, мне не хотелось. То ли от прошлой так и не отошел, хотя прошло уже прилично времени, то ли просто не было желания. А пацан… наверное, сейчас о нем не может быть и речи. Досада ни к чему: все же я знал, что когда-то наши более чем странные отношения кончатся. Думаю, это даже правильно.

К слову сказать, встретились в следующий раз с парнем мы снова на выходных. Его визит стал для меня неожиданностью, а его заявление не только неожиданностью, но и довольно паршивой вестью. Но начнем по порядку.

Когда раздался звонок в дверь, я все еще спал. Через какое-то время ненавистный звук пробился сквозь пелену снов и сумел разбудить меня, заставив с трудом разлепить веки. Все еще спросонья не понимая что к чему, взглянул на время. Полвосьмого утра! Какого черта?!

Но, потирая ладонями недовольную и помятую после сна рожу, я все же встал. Мало ли, может, серьезное что-нибудь случилось, вот и долбятся. Лучше лишний раз проверить.

Однако, посмотрев в дверной глазок, опешил. Спутать пацана с кем-нибудь другим я не мог даже при большом желании. В голове тут же вспыхнуло миллион вопросов и ясных мыслей нецензурного содержания. Но так как я так и не определился, что сказать первым делом, то только распахнул входную дверь и тупо уставился на парня. Тот на секунду тоже застыл.

– Эм, доброе утро, - пробормотал он, оглядывая меня с головы до ног: марафет я, разумеется, навести не успел.

– Ты чего… тут?
– вместо встречного приветствия задал я терзающий меня вопрос сразу в лоб.

Пацан растерялся. Пока он обдумывал ответ, я заметил стоящий около его ног тот самый красный чемодан. Неужели… Поймав мой подозрительный донельзя взгляд, парень, спохватившись, замахал перед лицом рукой, мотая отрицательно головой:

– Нет! Я не из дома сбежал, а…

Пацан вдруг запнулся, замолчал, потупив взгляд. Кончики его губ потянулись вниз, парень посмотрел будто сквозь меня. Я даже встревожился на мгновение, заглянул ему в глаза, чуть наклонившись.

– Эй…

– А, - словно очнувшись, вскинул пацан голову, и такое поведение показалось мне вдвойне странным.
– Ну… я это… переезжаю в общем.

– Эм, - я удивленно вскинул брови, зарыскал рассеянно взглядом по отчего-то взволнованному лицу парня, - ну, поздравляю.

Еще хотелось вежливо спросить, именно для этой ли цели он будил меня, только чтобы сообщить то, что можно было сделать днем или вечером и по телефону, но вместо этого, сдержавшись, я полюбопытствовал:

– И куда?

– В соседний город, - тише выдавил из себя парень, а я впал в легкий ступор.

Шумно выдохнул. Пацан нервно улыбался, сминая в руках край рубашки, выглядывающей из-под расстегнутой куртки. Какое-то время я не мог подыскать нужные слова. Затем все же выдавил:

– Ого.

– Да, - кивок.
– Вот, хотел попрощаться… как следует.

И вскинул на меня глаза, а я как стоял, так и застыл. Нужно было что-то сделать, как-то отреагировать. Что-нибудь сказать. Но внезапное осознания такого скорого расставания навалилось на плечи, сдуло все слова и мысли из головы.