Я не успела и рта открыть, как они оделись и выскочили из квартиры. И зачем-то заперли меня снаружи.

Я посидела на диване, полистала журнал. Подружек не было уже полчаса. Я начала беспокоиться. Внутренний голос почему-то твердил мне, что надо бежать отсюда. Но как? Дверь-то на замке! Впрочем, не запри они меня здесь, я бы все равно осталась. Стол накрыт, подарки куплены. Уйти было бы как-то неловко.

Когда в замке повернулся ключ, я выбежала в прихожую, сияя улыбкой. Любимые подруги наконец-то вернулись! Сейчас будем веселиться!

Но то были не они.

Вначале я решила, что переступивший порог квартиры толстый коротышка с залысинами по обеим сторонам черепа — «бойфренд» Даши. Хотя студенты в дорогих шерстяных костюмах с искрой не ходят.

Потом следом за коротышкой ввалились четверо мускулистых увальней в кожаных куртках, и мои сомнения развеялись окончательно.

«Ленка! Даша! — пронеслось в голове. — Не может быть!».

Может. И было.

Потом подруги, с притворным смущением отводя глаза, рассказали мне, с чего все началось.

Они гуляли по улице.

Наравне с ними рядом с тротуаром притормозил красный «мерседес» с тонированными стеклами. Водитель — это был один из увальней — опустил стекло:

— Э, девчонки, притормозите!

Девчонки, переглянувшись, захихикали и остановились.

— Прокатиться не хотите?

Они снова переглянулись. Даша пожала плечами.

— Хотим!

«Мерседес» остановился. Другой увалень выскочил из машины, обошел ее и открыл перед девочками заднюю дверцу. Их этот жест растрогал. Какая галантность!

Они сели на заднее сиденье, рядом с коротышкой. Машина тронулась с места.

Коротышка предложил девочкам шампанского со льдом. Они согласились. Все трое выпили за знакомство, закусили бутербродиками с черной икрой. Потом коротышка предложил девочкам поехать к нему на квартиру, чтобы познакомиться поближе.

Девушки переглянулись. Даша с лукавой улыбкой повернулась к коротышке.

— Мы сами не можем. Мы честные и принципиальные девушки, понимаете? Мы считаем, что секс дозволен только с любимым человеком. И потом, это незаконно. Но у нас на примете есть одна знакомая, мы можем привести ее к вам на квартиру. За хорошую плату, разумеется.

Коротышка с улыбкой кивнул. Достал бумажник. Вытащил несколько купюр грязно-зеленого цвета.

— Столько хватит?

Хватило. Они меня продали. За семьсот с чем-то долларов. Не так уж и дешево, в общем-то.

Двое увальней скрутили меня и потащили в зал. Третий на полную громкость включил музыку. Четвертый встал у двери, отрезая путь к спасению.

Я не сопротивлялась. Первая моя мысль была не о себе, а о маме. Она не должна была узнать, что со мной сделали. Поэтому я вела себя смирно, чтобы меня не били и не оставили синяков.

Коротышка изнасиловал меня в задний проход. Было больно и мерзко. Все закончилось быстро. Коротышка встал, застегнул брюки.

— Мы уходим. Дверь запирать не будем. Ты лежи, как лежала. В квартире установлены камеры видеонаблюдения. Мы за тобой следим. Шевельнешься — убью. Ясно?

Я что-то промычала. Коротышка наклонился ниже.

— Что? — издевательским фальцетом переспросил он, якобы имитируя мой голос. — Не слышу!

— Да! — закричала я, все еще уткнувшись носом в ковер. Я стояла на коленях, опираясь на локти, платье сзади было задрано, и ягодицы находились выше головы. Страшно неудобно. Я слышала, как мой отец на кухне в разговоре с друзьями называл это «позой креветки».

Коротышка на этот раз не стал притворяться, будто не понимает меня.

— Тебе ведь понравилось? — спросил он.

— Да, — плача, ответила я. Я очень боялась, что меня начнут бить.