Родители слушали его молча, только изредка переглядывались. После Денис пожалел о своей откровенности. На протяжении всего рассказа он испытывал странное тоскливое чувство. Будто рассказывал не он, а кто-то другой. И родители будто были не родители.

Мать так до конца ему и не поверила. Она не могла себе представить, что такое возможно. Отец оказался более просвещенным. Вместе с Денисом они долго убеждали мать, что сейчас происходят и более ужасные вещи. Но впустую.

На следующий день Денис с матерью пили чай на кухне. Она долго смотрела на сына, потом сказала:

— Тебе лучше уехать оттуда. Ты там будешь мучиться. Да и что за жизнь в этом Чернозерске?

— В конце лета уеду. Но у меня там еще есть дела.

В городе его держал судебный процесс над Камышевым и другими. Денис встречался со Спириным каждую неделю. Капитана еще не уволили из органов. Но отстранили от дела.

— Среди больших начальников из Управления есть много людей, которые спят и видят, как бы меня вышвырнуть, — сказал он, когда они с Денисом сидели в уютном кафе. — Думаю, к концу года я уже буду охранником. Или кем похуже. Эпилептик может быть императором, но носить табельное оружие и носить форму ему не позволят.

— У вас не было новых приступов?

— Слава богу, нет. Я стараюсь в последнее время беречь нервную систему.

Некоторое время они молча пили кофе.

— Дело ведет Тимофеев, — сказал Спирин. — Надежный следак. Он сделает все, что нужно, можно не сомневаться. Камышева из-под стражи уже освободили, но это ничего.

— Журналисты вас не дергают?

— Зачем? Я уже побоку. Кузнецов отдувался. Ну, и лавры все себе присвоил, конечно. Про тебя, слава богу, никто ничего не узнал. Так что можешь жить спокойно. Учись, работай, гуляй. Не трать впустую свои лучшие годы.

— Я сомневаюсь, что эти годы — лучшие.

Снова возникла пауза. Они допили кофе и съели все пирожки.

— Раньше у меня не было времени вот так сидеть, — сказал Спирин, промокая губы салфеткой.

— Полиции удалось остановить распространение дисков?

— Лишь отчасти. Часть товара Кейси хранил у себя в номере под ванной. Около сотни дисков нашли в доме Камышева. Что-то они уже продали через Интернет. Но большую часть американец и его партнеры вывезли за рубеж. Слушай, не стоит так переживать. Мы сделали все, что могли. Наша с тобой история — яркий пример того, как полезно делать людям добро. Мы хотели, как лучше, а в итоге вышли плохими. Нами все равно все недовольны. Когда стараешься для людей, они наглеют и требуют все больше и больше, а благодарности, в итоге, ноль. А тот, кто думает только о себе, выходит всегда молодцом.

— Славу уволили из органов?

— Он уехал к матери в Воронеж. Мы встречались с ним позавчера. Он решил порвать со своими покровителями. Но так легко ему это не удастся.

Денис подпер рукой подбородок. Побарабанил по столешнице пальцами.

— Вы не надумали навестить дочку?

Спирин нахмурился.

— С чего вдруг ты об этом заговорил?

— Да так, к слову пришлось.

— Я же говорил — она сама решает, кого хочет видеть, а кого нет.

— Вы уверены? Но почему она не хочет видеть отца? Это же тоже ненормально.

— Ну и как ты это объясняешь?

— Ваша дочь любит вас обоих. Я уверен, что она очень хотела бы повидать вас. Просто боится обидеть мать этим поступком. Ей приходится выбирать между двумя дорогими людьми. Думаю, она очень мучается.

На лице Спирина отразилось сомнение, а потом — плохо скрываемая надежда.

— Ты думаешь?

— Я не думаю. Я уверен. Вы уже забыли, что значит быть ребенком, а я еще помню. Ваша дочь не сможет сама разрешить эту проблему. Вы, родители, хотя бы не ради себя, но ради нее, должны договориться и прекратить ее мучения. Раз в неделю она захочет вас видеть. Хотя бы позвоните ей.

Спирин покачал головой.

— Ты прав. Я должен позвонить хотя бы потому, что мне это нужно гораздо больше, чем дочери. В ее возрасте с родителями общаются только из вежливости. Ничего не обещаю, но… попробую.

Они расстались с намерением встретиться через неделю-другую. Но встретиться никак не получалось. Жизнь дает мало поводов для встреч со старыми друзьями.

Несколько раз Денис звонил Хрусталевым. Людмила оправилась от горя, постепенно возвращалась прежняя, веселая и любящая женщина, избравшая роль настоящей жены и матери, вместо того чтобы встать на дорогу хронической проституции. Она призналась, что часто навещает Лешу. Мальчик чувствует себя неплохо.

— Кажется, бандиты все же успели слегка подсадить его на иглу, — вздохнула она. — Организм взрослого человека справился бы, но он ведь еще ребенок. Врачи впрыскивают ему морфий, постепенно уменьшая дозу. Он немного помучается, а потом все пройдет. За ним пока нужно наблюдать. Главное, что обошлось без тяжелых психологических последствий.

— Хорошо. Передавайте привет Вадиму.

Этот разговор состоялся в начале августа. И больше Денис никогда им не звонил. Хотя иногда они встречались на Настиной могиле. Людмила всегда звала его зайти в гости. Но Денис никак не мог найти повода.