Придворные боялись лишний раз вздохнуть, когда он появлялся во дворце. Ни у кого из них не возникало и тени сомнения, что отпрыск Валериана станет жестоким тираном, едва возьмет трон. Лишь один Уголь, имперский канцлер, да еще несколько тайных поверенных знали правду. Правду, которую ни в коем случае нельзя было раскрывать до срока.

Завещание аррекса должны были огласить сегодня днем в главном тронном зале, в котором уже с самого утра было не протолкнуться от народа. Эльзикс вместе со своей стражей вошел туда одним из последних, чуть отстав от самого Угля, когда церемония уже вот-вот должна была начаться. Принц не скрывал своего торжества, высокомерно глядя по сторонам, и каждый, на кого падал его взор, поспешно опускал глаза. Вызвать неудовольствие нового императора не хотелось никому.

Наконец, двери во внутренние покои кесаря отворились, и в зал вошел высокий худощавый человек облаченный в белую тогу в сопровождении дворцовых гимнетов. Последние подчинялись исключительно аррексу или в особых случаях как этот хранителю его престола, коим в данный момент являлся канцлер Тинус Камп.

В руках канцлер сжимал большой белый свиток перетянутый пурпурно-золотой нитью. Приблизившись к трону, Тинус Камп медленно развернул пергамент и обвел собравшихся пристальным взглядом, привлекая внимание. Наступила мертвая тишина.

– Великий аррекс покинул нас, да будет легким его пребывание в чертогах Всевышнего!
– звучный голос канцлера эхом отдавался в тронном зале, заставив всех присутствующих замереть в тягостном предвкушении.
– Вот его завещание. По воле великого аррекса Валериана Первого его трон и вся власть над империей достаются бывшему легату императорской гвардии именем Уголь! Да будет славным его правление! Приветствуйте нового императора!

Зал пораженно замер. До присутствующих доходил смысл последней фразы канцлера.

– Немыслимо...невозможно...
– Наконец послышались испуганные шепотки.

– ТЫЫЫ!!!
– рыку Эльзикса позавидовал бы и голодный пардус.
– ТВАРЬ! УБИТЬ ЕГО!

Два десятка вооруженной охраны принца разом обнажили клинки, кинувшись к Углю, но были остановлены холодным блеском арбалетных стрел направленных на них не дремавшими гимнетами. Последние находились в зале в количестве более сотни, ибо в их задачу помимо всего прочего входило также и обеспечение порядка на подобных церемониях. К тому же у Угля имелась и собственная охрана набранная им из таких же наемников как он сам.

– Вы что творите! Я законный аррекс!
– Эльзикса не так-то просто было обескуражить.
– Взять этого самозванца!

– Это не так.
– Покачал головой рослый мускулистый воин в облачении гимнета с нашивками центуриона.
– Слово аррекса превыше всего. И его воля известна.

– Да, слово императора сказано.
– Низкий тяжелый голос Угля моментально заставил всех умолкнуть.
– Отныне аррекс я. Кто-нибудь не согласен?

– Ты еще заплатишь за свое предательство...
– Тихо прошипел кесарион, но Уголь его услышал.

– Я терпел тебя достаточно долго, щенок.
– Жестоко усмехнулся он, так зыркнув на принца, что того мгновенно прошиб холодный пот.
– Взять его.
– Кивнул он гимнетам, и те оттеснив телохранителей, выкрутили Эльзиксу руки и поставили перед новым императором на колени.
– Обезглавить.
– Отчеканил Уголь, равнодушно глядя поверх головы кесариона.

Гимнеты нерешительно замерли. Они привыкли подчиняться приказам, но они не были палачами. К тому же пленник как никак являлся принцем крови, и они заколебались. Тогда новоиспеченный император одним движением выхватил свой двуручник и нанес стремительный удар. Белокурая голова Эльзикса отделилась от тела и беззвучно упала на дорогой мраморный пол, пятная его ярко-алой королевской кровью.

– Это был первый и последний раз, когда я спускаю неповиновение.
– Рыкнул он, пристально глядя на опустивших головы гимнетов.
– Это ясно?

– Да, Ваше Величество.
– Выдохнул десятник. Ему как и его воинам совершенно не нравилось происходящее, но он давал клятву служить империи до последней капли крови и был не намерен ее нарушать.

– Найти и взять под стражу всех приспешников этого слизня.
– Уголь брезгливо пнул обезглавленный труп.
– Удвоить охрану дворца и столицы.
– Аррекс еще раз тяжело обвел взглядом тронный зал, с удовлетворением отмечая, что все те, кто еще вчера брезгливо плевал ему вслед, поспешно опускаются перед ним на колени, а затем медленно взошел на трон.

Глава четырнадцатая. Золото и сталь.

Императорские покои буквально с первых мгновений ослепили его своей роскошью. Нет не кричащей, а истинно королевской. Они были отделаны в пурпуре - цвете королей драгоценным шелком и бархатом. Полированная деревянная мебель исключительно дорогих пород довершала их облик. Золота почти не было, что лишь еще больше придавало палатам аррекса ощущение благородной строгости и высокого величия.