Шрифт:
– Ну что взбодрились? – обращаясь ко всем, спросил Валера.
– Да! – последовал дружный ответ.
– Сыграй, Лукьянов, пусть девочки споют, – попросил Чернов, подавая гитару. – Чур, первой – мою любимую.
Валера сложил руки в умоляющем жесте.
Все знали, что он любит песню «Колокола» Владимира Маркина. Самое интересное – это была песня родителей.
Лукьянов взял гитару и легонько коснулся струн. Таня смотрела на его пальцы, перебирающие струны и чувствовала: душа отзывается на каждую сыгранную им ноту.
– И зазвонят опять колокола, и ты войдешь в распахнутые двери… – с чувством выводили девочки.
Эта мелодия так тревожила сердце, что хотелось плакать от избытка эмоций и счастья. Потом пели и грустные, и весёлые песни. Почему-то все старые, задушевные, лиричные. Лучше всех выводили девочки с хуторов, поселковые им явно уступали. Таня поразилась: откуда они знают эти песни? Вот она, например, большинство слов просто не помнила.
«Буду ли я когда-нибудь ещё так счастлива, как сейчас?» – подумала Таня.
Только под утро ученики разошлись по палаткам.
***
Ребята спали непробудным сном. Давно поднялось солнце. Высохла на траве роса. Солнце расцеловало яркие осенние цветы и повисло на верхушке громадного дуба. Десятый «А» не просыпался. Тогда лукавое светило поднялось выше и заглянуло в окна на крышах палаток. Солнечные зайчики запрыгали по лицам спящих и разбудили их. Женька проснулась первой, затормошила Таню.
«Ничего себе. Скоро двенадцать».
Болотина умылась и включила магнитофон на полную мощность.
– Подъем, сони! Всё на свете проспали! – зашумела она.
Девочки, щурясь от яркого света, показались из палаток. Женька начала будить мальчишек:
– Вставайте лежебоки, а то палатку переверну!
В ответ не раздалось ни звука, словно Болотина была комаром, нудно зудевшим над ухом. Тогда сестры-двойняшки Оля и Юля набрали в кружки воды и дружно плеснули в палатку одноклассников. В ответ раздались угрозы, посчитаться с ними за такое коварство. Окончательно проснувшись, мальчишки принялись обливать девчонок. Поляну заполнил визг, шум и гам. Таня тихо выскользнула из палатки и не замеченной попыталась пройти к реке. Но не тут-то было! Сзади на неё кто-то плеснул воду. Раздался весёлый голос Сашки:
– Негоже быть сухой среди мокрых людей. Хитренькая какая!
Его футболка насквозь промокла и облепила тело, обрисовывая красивый торс.
– С одной стороны намочил, теперь с другой. – С этими словами он прижал Татьяну к себе.
– Саш, отпусти, теперь и я мокрая, – взмолилась она.
Лукьянов наклонился и поцеловал её.
– Всё правильно. Так честнее.
Восторженные крики прокатились по лагерю. Оказалось, Илья Константинович появился на поляне с большим уловом рыбы. Готовить вызвалась Маша. Одноклассники восприняли это как само собой разумеющееся. Голодные ребята без конца заглядывали к поварихе в котел. Она терпеливо их отгоняла. Наконец, обед был готов. Таня решила, что ничего вкуснее этой ухи никогда не ела. Её мнение разделяли все, беспрестанно расхваливая бесподобную уху.
– Тебе, Ковалева, нужно идти в повара, – посоветовал Илья Константинович.
– Мне это не нужно. Я выйду замуж и буду готовить для своей семьи, – наливая физруку добавку, ответила она.
Воцарилась неловкая тишина.
– Ничего себе, – присвистнул Валера. – Хочешь быть домработницей? Это твоя мечта?
– Да! – Маша с вызовом, оглядела одноклассников. – И детей хочу не меньше трёх.
– Ну ты даешь, Ковалева! – Чернов развел руками. – Как-то убого это.
– Что, так ужасно об этом мечтать? Презираете? – Маша впервые говорила свободно. – И знаете: мне плевать, если вы так считаете!
– Браво, Маша! Молодец! А мечты у всех разные – это нормально, – поддержал её Сашка. – Никто тебя не презирает.
Таня почувствовала себя большой трусихой. Она бы никогда не смогла при всех рассказать о своей мечте.
Послышался громкий автомобильный сигнал.
– Ребята, собирайтесь и побыстрее. Приехал автобус. Шофёр долго ждать не будет, – попросил физрук.
Школьники разочарованно загудели, но стали послушно собирать палатки.
Очень не хотелось уезжать из леса. Вещи упакованы, палатки сложены. Все благодарили Илью Константиновича: за поездку, за рыбу, за то, что он так ненавязчиво осуществлял свой надзор, дав им возможность побыть без взрослых.
Этот выезд на природу они будут часто вспоминать спустя много лет после окончания школы.
ГЛАВА 7
– Мама, оставь пылесос в покое. Я сейчас закончу делать уроки и приберусь в доме, – возмущалась Таня.
Не слушая ее, мать снова взялась за пылесос.
«Господи, ну почему она такая упертая, – злилась Таня, – всё нужно сделать здесь и сейчас. Когда это нужно маме, а не мне».
В последнее время Анна Ивановна стала особенно раздражительной и обидчивой. Таня понимала, что это последствия беременности. Мать, как маленькая девочка, часто плакала. Перепады её настроения, плаксивость, вспыльчивость, плохое самочувствие каждый раз заставали врасплох. Растерянная дочь утешала, как могла, чувствуя себя старше матери.