Шрифт:
– Тебе куда-то надо идти? – догадалась Анна Ивановна, подняв измученные глаза.
– На стадион. Играют наши ребята. Но если нельзя идти, я останусь, – чуть покривив душой, предложила Таня.
Мать махнула рукой.
– Отправляйся. Не мельтеши перед глазами.
***
– Мазила!!! – надрывались рядом с девушками болельщики из их школы. Их команда явно проигрывала.
– Молодцы!!! – скандировали приезжие гости. Было чему радоваться: счет 3: 1 в их пользу.
После матча расстроенный Сашка подошел к Тане.
– Ты меня подождёшь, пока переоденусь? Я тебя провожу.
Он стоял перед ней в футболке, мокрой от пота, совсем близко. Таня поймала себя на мысли, что ей нравится запах его кожи. Провела рукой по его щеке.
– Иди быстрее в раздевалку. На улице прохладно, а ты мокрый, ещё простынешь.
Лукьянов наклонил голову и прижал её ладонь к плечу.
Она с детства не переносила, когда к ней прикасались чужие люди. Как ёжик фыркала, топорща невидимые иголки. Позволяла только маме и папе приласкать себя и то редко. Подростком с трудом терпела объятия Женьки по любому поводу. Очень не любила, когда собеседник во время разговора стоял ближе, чем ей этого хотелось. Зона комфорта Тани Васильевой находилась на расстоянии вытянутой руки. И вот теперь в этот невидимый внутренний круг попал Лукьянов, и ей это нравилось, правда, немного беспокоило.
Мальчишки вышли из раздевалки, и тут зарядил дождь. Пережидая его, все спрятались под трибуну. Сашка обнял Таню за плечи и, согревая, некрепко прижал к себе. Она почувствовала, как от его дыхания у неё шевелятся волосы на затылке. По коже побежали мурашки. Неизвестно почему, Таню пронзило ощущение надвигающейся разлуки: скоро Сашки не будет рядом.
ГЛАВА 8
На перемене они стояли у окна.
– Почему ты такая грустная? Что-то случилось?
Сашка с волнением вгляделся в её лицо.
«Какие у неё чудесные глаза, как бархатные, – подумал он. В который раз, подавляя острое желание, прижать Таню к себе. – Такая маленькая рядом со мной. Постоянно хочется прикасаться к ней и защищать от всего мира».
Её немного смущали слишком откровенные взгляды Лукьянова. В школе они позволяли себе только смотреть друг на друга, но и эти невинные переглядывания раздражали учителей. Таня коснулась руки Сашки.
– У меня со вчерашнего вечера душа не на месте. Я знаю, так говорят только старушки. Но ничего не могу с собой поделать.
Лукьянов погладил её пальцы и посмотрел в окно.
Во двор школы въехали зелёные жигули.
– Это за мной, – обречённо сказала Таня, заметив машину. У неё всё похолодело внутри.
– С чего ты взяла? – удивился Сашка и машинально стиснул её руку.
Дверца авто распахнулась, вышел отец Тани и быстрым шагом направился к школе.
Зазвенел звонок на урок.
– Лукьянов, Васильева! Вам что особое приглашение требуется? Звонка не слышали? – Учительница математики с возмущением смотрела на них.
– Мария Федоровна, приехал мой отец. Что-то случилось, – обратилась к ней Таня.
Учительница со странным выражением на лице покосилась на них.
– Ладно, решите свои проблемы, зайдёте в класс.
– Ей показалось – это с нами что-то произошло, – усмехнулся Сашка и протянул руку отцу девушки. – Здравствуйте, Антон Сергеевич.
Отец пожал руку Сашке.
– Здравствуй.
Повернувшись к дочери, добавил:
– Иди в класс, собери портфель. Нужно успеть на поезд. Бабушка умерла.
Таня отправилась в класс.
– Вы надолго уезжаете? – поинтересовался Сашка, оставшись наедине с отцом Тани. Он плохо знал её родителей. Столкнулся с ними только несколько раз, приходя домой к Васильевым. Анна Ивановна показалась ему несколько нервной и истеричной, но мало ли как беременность влияет на женщин. А вот к Антону Сергеевичу Сашка испытывал уважение. Ему понравился уютный дом, который возвёл отец Тани для своей семьи, нравилась добротность и красота ухоженного подворья. Было заметно с какой любовью мужчина обустроил быт жены и дочери. У них в семье этого не наблюдалось. Побывав в гостях у Васильевых, он по-другому взглянул на свою квартиру. Материн стиль ведения дома иначе как безалаберным не назовёшь. На окнах дорогие шторы и занавеси, а диван застелен протёртым до дыр пледом. На кухне красивая посуда с золотыми ободками соседствует с эмалированными кружками с отбитыми краями и давно не чищеными кастрюлями. В спальне рядом с современной деревянной кроватью стоит древнее трюмо с зеркалом, помутневшим от времени. И так во всём. Сашка пытался навести порядок, но ровно через два дня квартира приобретала прежний вид. На стульях снова висели платья и кофточки матери, везде валялась косметика, раскрытые книги, журналы и обрывки салфеток заполонили стол и тумбочки. На кухне возвышались горы немытой посуды, но при этом пол блестел, роскошные комнатные цветы хвастались чистыми глянцевыми листочками.
Антон Сергеевич рассеянно выслушал вопрос Сашки и помедлил с ответом.
– Не знаю, как получится… У меня работа, взял несколько дней за свой счет. Я подожду в машине. Пусть Таня не задерживается. – И торопливой походкой направился на улицу.
– А папа где? – удивилась Таня, выходя из класса.
– Он у тебя чуткий, дал нам возможность попрощаться. – Сашка обнял её и нежно поцеловал. – Я буду скучать. Сильно. Возвращайся быстрее!
Она поднялась на цыпочки и впервые сама поцеловала его.