Таня так и не решила: идти на новый год в школу, или нет. Вымыла голову, уложила косу в прическу. Выглаженное платье висело на плечиках, а она не знала, как поступить. Дед насмешливо наблюдал за внучкой, за её метаниями по комнатам. Украсила елку, приготовила ужин. Теперь бестолково бродила по дому от окна к окну. В пять часов вечера скрипнула калитка. Через минуту на веранде послышался голос Юры:

– Хозяева дома? Можно к вам?

– Заходи, – радушно пригласил дед.

– Здравствуйте, Иван Данилович. Привет, Таня. Идешь на вечер?

В его голосе чувствовалось волнение.

Таня раздумывала, что-то удерживало её.

– Извини, я останусь дома.

В один миг лицо его стало расстроенным.

– Не бойся, внучка, – решил вмешаться дед Иван, – со мной всё будет в порядке. Соседка обещала зайти. Придут в гости друзья, отметим праздник. Иди, повеселись с молодежью.

Юра обрадовался поддержке.

И Таня решилась:

– Буду готова через десять минут.

Весёлой шумной компанией ребята шли по заснеженному лесному пути. Олеся со Славиком кидались снежками. Таня тоже успела несколько раз попасть в парней, получив в ответ целый град снежков. Ели и сосны, укрытые пушистым снегом, торжественно стояли вдоль дороги, превращая её в сказочную. Мороз образовал крепкий настил из снега – идти было легко и удобно. Таня косилась на оживленное лицо Юры, и ей становилось тревожно. Неужели она нечаянно дала повод, надеяться на ответное чувство?

Почему наши чувства не всегда совпадают? То ты любишь, а тебя нет. То тебя любят, а ты не любишь. Была бы влюбленность инфекцией, заражаешь, кого нужно, и порядок. Она хмыкнула, глядя на Славу. Нет! Не хотела бы заразиться от него. Ни за что на свете!

После новогоднего концерта началась дискотека. Юрий танцевал только с ней. Его сильные руки лежали на талии девушки. Чуть прижимая к себе, он лавировал между танцующей молодежью. Дыхание Юры шевелило волосы на её макушке. Она невольно сравнивала его с Лукьяновым. От объятий Дорохова у неё не кружилась голова, не билось учащенно сердце, могла думать о чём угодно.

«Где сейчас Сашка? Что делает? Тоже танцует, обнимая кого-то. У Юры сейчас такое счастливое лицо. Не нужно было оставаться на танцы. Не хочу сделать его несчастным. Только не его!»

В этой школе тоже играл школьный ансамбль. Дорохов пел несколько песен с ансамблем. Уходя на сцену, шепнул Тане:

– Следующая песня для тебя.

Таня усмехнулась: один играет, другой поет. Только она бездарность.

Зазвучал чудесный, мягкий баритон Юрия. Слова песни она разобрала плохо, но припев услышала чётко:

Белый чайничек из Гжели10,

Темно-синие цветы,

Неужели, неужели,

Ах, меня не любишь ты.

На неё смотрели. Вероятнее всего догадывались, для кого он поет.

«Верно, не люблю. Ты нравишься мне как человек, но тебе не это нужно», – горько подумала Таня и стала потихоньку выбираться из зала.

Отыскала в раздевалке пальто. Торопливо оделась и выскочила на улицу. До села шла быстрым шагом. В изнеможении села на крыльцо, не чувствуя ног. Стояла тишина. Ни одна ветка не колыхалась в заснеженном саду. Дыхание Тани успокоилось. Можно заходить в дом.

Дед в комнате находился один. Часы показывали половину двенадцатого. Таня подошла к печи, отогрела замерзшие руки. Иван Данилович налил в бокалы шампанское, протянул внучке.

– Давай по капельке выпьем в честь Нового года. Почему ты так рано пришла?

Она взяла бокал.

– А почему ты один? Где друзья и соседка? Нехорошо обманывать. – Таня поняла, для чего он придумал гостей.

За окном мелькнула тень. Скрипнула входная дверь. В комнату почти забежал Юра:

– Никогда так не поступай. Я подумал, что-то случилось. Перепугался до смерти! – Он не мог отдышаться. Воздух со свистом врывался в горящие легкие.

– Что, кавалер, барышню упустил? Сбежала, что ли, – усмехнулся хозяин дома, оборачиваясь к растерянной внучке.

Таня налила бокал и протянула Дорохову.

– Извини, я не подумала, что ты будешь волноваться.

Часы пробили двенадцать.

Голубой огонек дед смотреть отказался. Отправился спать. Гость тоже собрался уходить, но Иван Данилович остановил:

– Посиди еще, составь даме компанию.

Они сидели на диване недалеко друг от друга. По телевизору шел концерт. Молчание затягивалось. Он мучился, не мог подобрать слова. Руки холодели от волнения.

– Почему ты ушла? Я что-то не так сделал, обидел тебя? – голос Юрия прозвучал хрипло, как будто ему сдавило горло.

Таня не знала, как объяснить своё поведение и щадила его чувства.

– Не ты, а я всё не так сделала. Извини меня.

Юра посмотрел на неё грустным взглядом.

– Не надо извиняться. Я не нравлюсь тебе.

Он не умел лукавить и считал: правда всегда лучше лжи. Не хотел, чтобы его жалели.

Таня понимала: этот сильный парень заслуживает честного ответа.