– Я не похож на него? – Ким правильно истолковал её пристальный взгляд.

– Теперь вижу, не очень, – смутилась Таня.

«И пахнешь ты по-другому. Вот и сердце уже успокоилось, перестало колотиться», – подумала она.

– Это хорошо. Не хочется быть чьим-то двойником. И кто этот счастливец? – спросил Ким. – Если не хочешь, не отвечай.

Она вздохнула.

– Просто одноклассник.

– Давайте подышим свежим воздухом на улице, уж очень душно в зале.

Ким нашел молчаливую благодарную собеседницу. Парню предстояло отправляться по месту службы и ему хотелось поделиться с кем-нибудь своими тревогами и радостью. А ей удалось расспросить об армейском быте.

Она нашла Аню и сказала, что её проводит домой новый знакомый. Счастливая подруга не сводила глаз с капитана, только махнула рукой в ответ.

Таня и Ким шли по улице. В тусклом свете фонарей снова показалось: он похож на Сашку.

– Так здорово с тобой общаться. Пока я не уехал к месту службы, составь мне компанию. Приглашаю в муз комедию. Ты согласна? – Он галантно поцеловал ей руку.

Таня вздрогнула: «Сколько можно гоняться за призраками. Была, не была».

– Мне нравятся оперетты.

Она осторожно высвободила руку. Ким явно пытался показать все хорошие манеры, которым успел обучиться в военном училище. Выглядело это немного смешно и старомодно.

Ночью ей приснился Сашка, сидящий на лавочке в каком-то величественном пустом помещении. Она медленно шла к нему, шаги гулко отдавались в тишине огромного зала.

– Не покидай меня. – Он поднялся и двинулся ей на встречу. – Ты нужна мне!

– Это ты ушел, не захотел выслушать, – высказала Таня свою обиду.

– Я всегда рядом с тобой, – грустно произнёс Лукьянов.

– Нет, ты далеко. – Слезы покатились по её щекам, а сердце больно сжалось в груди.

Когда она проснулась, глаза были мокрые от слёз. Перед глазами стоял большой зал с высоким потолком и полом в белую и тёмно-вишневую плитку. И одинокий Сашка. Чувство потери охватило всё её существо.

Что же это такое? Раньше сны становились бальзамом на душу, а сейчас сон принёс печаль и боль.

«Отпусти меня», – взмолилась она в пустоту.

***

– Тебе понравилась «Весёлая вдова»? Не жалеешь, что пошла со мной? – спросил Ким.

– Не жалею. И да, понравилось, – улыбнулась Таня.

Ким, провожая, рассказывал смешные случаи из жизни военных. Она смеялась от души.

– Я буду служить на Дальнем востоке. Сейчас каюсь, что во время учебы тратил время на всякую ерунду. Нужно было ходить в драмтеатр, в филармонию, в цирк, а теперь неизвестно, когда я выберусь со своего острова в цивилизацию.

– Не расстраивайся, ты же не всю жизнь будешь находиться на острове, – утешала Таня.

– Где ты раньше была? – пробормотал он.

– Жила в одном с тобой городе, – хмыкнула Таня.

– Мне так жаль, что нет времени, я бы попробовал сразиться с призраком твоего одноклассника, – вдруг прозорливо сказал Ким. А так. Прощай, Танечка!

Он уходил по улице, а ей не хотелось его окликать.

Ночью, лежа в постели, перестала обманывать себя. Только с Лукьяновым она ощущала, волнение, восторг, огонь в крови. Его поцелуи похожи на волшебство, от них кружилась голова, и сбивалось дыхание. Сашка – её половинка. Как теперь жить, понимая, что без него она неполноценна. Судьба подарила ей драгоценное чудо: любовь, единение, понимание, а потом всего лишила. Душа не хочет принимать суррогаты того чувства и отторгает их.

***

Мягкая молодая трава не колола босые ноги. Она несла букетик полевых ромашек и улыбалась спутнику. Лукьянов держал во рту травинку. Потом выбросил её и притянул Таню к себе. Он целовал, а его губы пахли нежным травяным соком.

– Я скоро вернусь к тебе, – шептал он. – На самом деле, мы никогда не расставались.

Они присели под раскидистый дуб. Сашка лёг на землю и положил голову ей на колени. Таня перебирала руками его волосы. Какая-то птица с желтым хохолком прилетела и села на ветку над ними. Вместо пения она залихватски свистнула, рассмешив их. Громкий смех вспугнул птицу.

Утром Таня проснулась, ощутив прежнее состояние счастья.

«Я точно сумасшедшая живу во сне, и ничего с этим не поделаешь. Такая видно уродилась», – смирилась она.

***

Ему приснился громадный железнодорожный вокзал. Он сидел на деревянной скамье в зале ожидания. Откуда-то он знал, что от него навсегда уезжает Таня. Кафельный пол в помещении был уложен шахматными клетками. Они неприятно пестрили и вызывали раздражение белыми и густо-красными пятнами. Лукьянов морщился от яркого контраста. На сердце стыла боль. Она шла к нему, и каждый шаг ударом отзывался в его душе.