Иру-большую навещали по очереди, помогали с малышом. Как-то она попросила Таню прийти вместе с Ирой-маленькой. Подруги явились через три дня, поиграли с крохой, погладили белье.

– О чём ты хотела с нами поговорить?

– О нашей Камканипопило. Самое достойное восхищение вызывает человек, сумевший подняться после падения. А самый большой дар – великодушие. Это сказала не я, а Будда, так что хватит гнобить Аньку, давайте будем великодушны и восхитимся ею. Подруге нужна наша поддержка, или мы с вами ничего не стоим! А раз так, то мы фуфло!

Спустя месяц Огонёк стала прежней: милой, доброй девушкой. Несколько месяцев спустя в пылу откровенности она призналась, что тогда они её спасли.

Весь последний год стипендия выплачивалась не вовремя, цены в магазинах скакали как сумасшедшие. Антон Сергеевич уволился из строительного управления и организовал бригаду шабашников. Строили, что придется, за те деньги, что могли им заплатить. Нужно было выживать, растить сына и учить дочь. Анна Ивановна не работала. Маленький Ваня часто болел и не ходил в садик. Она ушла с работы в аптеке и сидела с сыном дома. Таня, приезжая домой, видела растерянные лица родителей. Никто не понимал, что происходит с их страной.

«Молодым всё-таки легче принять любые перемены», – думала она, видя сбитых с толку родных.

Всё менялось так быстро, что люди перестали соображать, к какой развязке движется страна.

Трудности молодежь никогда не пугали, и если людей в возрасте перестройка буквально сбила с ног, то молодым дала второе дыхание.

Студенты в свободное время торговали на рынке, работали грузчиками, кое-кто нашёл приработок в швейных цехах, открывшихся вдруг на бывших фабриках. Работали везде, где придется.

***

После занятий подруги готовили ужин. Ира-маленькая вдруг заявила:

– Не знаю, что делать? Уже год гуляю с братьями, а выбрать кого-то одного не могу. Они совершенно одинаковые, я перестала их различать. Как мне выбирать в такой ситуации?

– Кучер, но у них, же разный цвет волос, – удивилась Таня.

Ира проворчала:

– Уже год, как одинаковый. – И отвечая на немой вопрос подруг, добавила: – После того, как они постриглись под ёжик, их не различить.

Близнецы, наряженные в халаты и шапочки с красными крестами, с сумкой еды, проводив её до общежития, спустя четыре дня пришли в гости. Развлечь парней и пообщаться с ними вызвалась Ира-маленькая. С тех пор она и общалась с ними.

– Я хочу замуж. Оба брата сделали мне предложения, но как я выберу одного! – взвыла сиреной Ира-маленькая, горестно заломив руки.

– Никогда бы не подумала, что ты в двадцать три года соберешься замуж, – изумилась Василёк.

– А я собралась! – воскликнула блондинка, с вызовом глядя на подруг.

– Будет честнее, если ты повинишься, что морочила голову обоим. Пусть предстанут перед твоими очами вместе, и ты сможешь выбрать одного, – посоветовала Аня. – Другого выхода не вижу.

– А если потеряю обоих? – Ира взяла салфетку и вытерла заплаканное лицо. – Я люблю его… их… и не переживу если они меня не простят.

Она схватила стакан с водой, поданный Таней, трясущимися руками и подозрительно посмотрела на нее.

– Ты что смеешься?

– Ира, извини, но я не могу поверить, что парни так уж похожи!

Она не удержалась и засмеялась в голос.

Стакан ударился в стену, не разбившись, вода вылилась на кровать Ани.

– Эй, полегче, чудила! – вскрикнула Огонёк. Взяла полотенце и стала промокать воду на покрывале.

– Вы не верите мне! У них один и тот же голос, манеры. Они даже целуются одинаково, – озадачила Ира подруг. – Хватит! Пора ставить точку в этом деле. Сегодня же разберусь с ними.

Кучер стала решительно одеваться. Она с таким остервенением расчесывала свою белокурую гриву, что девушки подумали: «Ещё чуть-чуть и останется лысой».

Вечером блондинка пришла сердитая, что-то бормоча, разделась. Она не подошла к холодильнику, не съела по обычаю пять штук бутербродов. Просто легла в кровать.

Все поняли: У Иры серьёзные проблемы.

– Прости, я не хотела смеяться над твоей бедой, – начала покаянную речь Таня, присев к ней на краешек кровати.

– Я на тебя не обижаюсь, – ответила Ира, повернувшись к ней.

– На кого тогда обижаешься? – недоумевала Аня, приподнимаясь со своей кровати.

– Он почти год обманывал меня, выдавая себя за брата!