Этот день должен быть таким.

По заляпанному отпечатками пальцев стеклу стекают капли дождя, гоняемые в разные стороны поднявшимся ветром, который резко ворвался в шумное помещение, сорвав со стола преподавателя белые листы. Мало кто из присутствующих уделяет внимание разыгравшейся за окном буре, которая усиливается на глазах О’Брайена. Со стороны горизонта темнеющего океана доносится грубый вой, природа начинает «кричать», аромат соленой воды приносит наслаждение, поэтому парень глотает его, наполняя легкие. Впервые за это время он вздыхает полной грудью. Вот уже чувствуется аромат дождя, а его шум доносится до ушей, но ему этого мало. О’Брайен бросает взгляд на учителя, который ругается под нос, собирая с пола листы бумаги. Урок пока не начинается, так что время есть, хотя парня это мало волнует. Он поднимается со стула, окинув темным взглядом пустое место рядом с собой, после чего перебрасывает рюкзак через плечо, медленно бредя к выходу, и даже когда звонок оглушает всех присутствующих, он не думает вернуться с сожалением, продолжает шаркать ногами, краем глаза замечает, что Джизи смотрит на него, но не окликает. Так же поступает учитель, который хорошо понимает, что ученик буквально сваливает с урока. Меньше народа — больше кислорода.

— Закройте окно! — дает приказ, бросив все листы на стол в одну кучу.

Коридор пустеет. По стеклам стекают ручьи воды, а где-то вдали начинает греметь, и этот потрясающий звук вызывает вибрацию в животе парня, который не спешит, наслаждаясь растущим стихийным безумием, которого так давно ждет. С того самого дня, когда вся его жизнь к чертям встала с ног на голову. Так что, получишь желаемое, О’Брайен не думает сидеть в пыльном помещении класса, пытаясь бороться с раздражением, которое вызывают у него большинство людей, окружающих его каждый день. Сейчас он хочет побыть один. Нет, это желание, конечно, не пропадает на протяжении уже десяти лет, но сейчас, в данный момент, ему необходимо это, как никогда раньше.

Спускается по темной лестнице вниз, выходит на первый этаж, сворачивая в сторону спортивного зала, чтобы выйти на задний двор школы. Он минует кабинет учителя физкультуры, который стоит у зеркала, приподняв ткань футболки, и разглядывает шрам на пояснице, слегка морща брови. О’Брайен проходит спортивный зал, толкая дверь рукой, и немного мнется, остановившись на пороге, когда в большое помещение с высоким потолком врывается сильный ветер, пропитанный ароматом дождя. Капли летят ему в лицо, но не щурит веки, продолжая уверенно стоять на месте, невольно расслабляя мускулы лица, которые большую часть времени находятся в непосредственном напряжении. Закрывает дверь за собой, выходя вперед, ведь от дождя кое-как спасает козырек — небольшой выступ над головой. Парень прижимается к стене спиной, расслабленно опустив руки вдоль тела, и закидывает голову, пуская изо рта пар. И доза никотина сейчас не понадобится. Значительно холодает, кажется, температура упала резко, за какие-то жалкие секунды, пока он спускался сюда. Не застегивает кофту, наоборот желая, чтобы ветер полностью смог окутать, так что не двигается, решая провести здесь какое-то время, прежде чем отправиться домой. Да, он не думает возвращаться в класс. Только не сейчас, иначе сам же разрушит окружающую его идиллию.

Но по закону жанра это делает не он. Карие радужки глаз с черными пропастями в центре медленно скользнули вбок, но головы парень не повернул. Девушка обнимает себя руками, всё так же смотря под ноги при ходьбе, поэтому не сразу замечает, что то место, где обычно она проводит время, уже занято. Опять. Хоуп даже успевает огрызнуться от собственного бессилия, ведь О’Брайен снова делает это.

Он постоянно занимает её места.

Девушка с отрешенным видом смотрит в ноги парня, сильнее сжимая плечи руками. Её одежда уже вымокла, а капюшон кофты прилипает к голове, не в силах защитить от дождя. Крупные капли бьют по бледным щекам, словно желают оставить небольшие отметины, причинить ту самую боль, в которой так нуждается Хоуп. Девушка устает хмурить брови, поэтому лицо расслабленно. Она отступает назад, но не уходит, прижавшись спиной к грубой стене, и продолжает сверлить спокойным взглядом землю. Её не смущает тот факт, что она полностью промокает. Не впервой. Но её крайне смущает присутствие «лишнего», чужого, так что не выходит расслабиться настолько, как она хочет. Напряженно стоит на месте, ожидая, что парень вскоре уйдет, но этого не происходит. О’Брайен продолжает стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу, и смотреть перед собой, с таким же успехом не обращая внимания на Хоуп, как поступает она с ним. Девушка прикрывает веки всего на секунду, чтобы проникнуться шумом дождя и воем ветра, а так же ощутить привкус соли на языке. Желание отправиться на берег тут же загорается внутри, хоть в данный момент это опасно. Вновь открывает глаза, не в силах сдержаться, поэтому поднимает голову. Высоко, насколько это возможно, чтобы взглянуть в темное, бугристое небо, покрытое черными тучами, где-то «под ними» яркие вспышки озаряют светом облака, после чего гром приятно ласкает уши.

Она вновь теряется. В ветре, дожде, вое, шуме, громе, молниях.

Она каждый раз распадается на куски, после чего постепенно собирает себя заново.

Именно в такие моменты Хоуп понимает, как сильно устает от всего, что окружает её каждый день, от всех тех лиц, что с презрением в глазах смотрят на неё, словно выжидая, когда она сломается, когда сорвется, унесется прочь с криками и воплями, проклиная своих обидчиков. Но она слишком устала для того, чтобы выплескивать, да и вообще проявлять сильные эмоции.

Девушка, родившаяся уже с опухшими от усталости глазами.

Она не успевает начать жить, но уже валится с ног под давлением реальности.

Хоуп хмурит брови, аккуратно повернув голову, чтобы понять, собирается ли парень покинуть это место, позволив ей спокойно отдохнуть, но нет. Её зрачки стеклянно блестят, когда их взгляды пересекаются. О’Брайен искоса смотрит на неё, так же рассчитывая, что «нарушитель» его спокойствия уйдет. Шумная природная тишина. Молчат, продолжая сверлить друг друга равнодушными взглядами, словно сражаясь, мысленно подавляют, но морально не воздействуют, поэтому остаются неподвижными.

Правда, ненадолго.

Стоит Хоуп принять решение и сдаться, как парень делает пару шагов в сторону, отходя к другому концу козырька, чтобы освободить девушке место. И та мнется. Она в смятении оглядывается, чтобы скрыть свою растерянность. Ей явно не кажется. О’Брайен позволяет ей встать рядом. Он медленно наклоняется, садясь на бетонные ступеньки, и сует ладони в карманы темных джинсов, устремив взгляд перед собой. Хоуп украдкой посматривает в его сторону, принимая по настоящему важное решение. Она ведь хотела избегать любого контакта. Но тут начинает мешкать, не зная, как поступить.

Хоуп пожалеет об этом.

Она медленно, так же скованно, как до этого, шаркает кедами по лужам, заходя под козырек крыльца, и пару секунд топчется на месте, прежде чем сесть с другого краю, так, чтобы между ними оставалось внушительное расстояние. Всё ещё обнимает себя руками, но не из-за холода. Скорее вина тому волнение, которое перерастает в тревогу, что приведет к панике. Пора бы уже задуматься о последствиях, но… Но Хоуп хочет на время прекратить думать. Она смотрит на свои промокшие белые кеды, которые придется вновь подклеивать, и краем глаза замечает, что О’Брайен осторожно, словно боясь кого-то спугнуть, снимает рюкзак с плеч, вынув из него тетрадь с карандашом. Двигается медленно, тихо. Девушка не убирает мокрые локоны, что липнут к её коже, продолжая сутуло сидеть на ступеньках, слегка покачиваясь из стороны в сторону, пока парень листает тетрадь, наконец, найдя чистую страницу. Кладет на бетонный пол между ними, карандашом рисуя две параллельные линии и две перпендикулярные, пересекающие их. Хоуп моргает, немного склонив голову на бок, когда он вырисовывает крестик, положив карандаш, и вновь прячет руки в карманы кофты, уставившись перед собой. Девушка с недоверием взглянула на него, тут же опустив глаза на тетрадь, после чего заставила себя разжать пальцы одной руки, что так яро вцепились в плечо. Осторожно подносит ладонь к тетради, замечая, как с рукава на листы капает дождевая вода, поэтому отдергивает руку, оставив эту затею. Вновь смотрит куда-то в бок, решая не выходить на контакт. Даже таким образом. О’Брайен хмурит брови, но ничего не говорит, прижимаясь к железным перилам виском. Прикрывает веки, тяжело вздохнув, после чего вынимает из кармана телефон с наушниками, вставляя те в уши. Делает громкость предельно сильной, чтобы уже точно остаться наедине с собой, хотя физически с ним рядом ещё человек. Вновь расслабленно сжимает веки, полностью оторвавшись от реального мира.