– … И теперь нас обязаны принять, думаю, мы прошли в городской конкурс. Наш оркестр пользуется успехом… — Не слушаю ее. Как можно получать столько удовольствия в жизни, где твоя же еда каждый обеденный перерыв оказывается в твоих волосах?

Ковыряю вилкой листы салата, поняв, что аппетит вовсе пропадает. Бесследно. Встаю из-за стола, взяв полную тарелку. Ничего не говорю, но моя мать по инерции отвечает:

— Не за что, — нет, не со злостью выпрашивая у меня благодарность за еду. Она улыбается, разговаривая с мужем и Элис, так что ей и не нужно слышать моих слов.

Ставлю тарелку в холодильник, отправившись обратно в свою комнату, чтобы постараться сделать домашнее задание по физике, ибо с пониманием этого предмета у меня худо.

***

За столом на светлой кухне неловкое молчание. Никому в горло кусок не лезет, хотя взрослые, сидя напротив парня, пытаются кушать, а тот вовсе держит руки под столом, вертя пальцами сверкающую на свету лампы вилку. Смотрит на кухонный прибор. Довольно молодая девушка с копной темно-рыжих волос переглядывается с мужем, чувствуя себя загнанной в угол. Эта мачеха парню в сестры годится. Мило.

В коридоре хлопает дверь. Девушка оживляется, улыбнувшись, когда на кухню заходит незнакомка с таким же огненным цветом волос. Ее карие глаза с интересом изучают обстановку.

— Вы ведь еще не знакомы? — Мужчина вступает, добиваясь внимания сына. — Это Джизи, младшая сестра Джойс.

— Привет, — девушка бросает сумку на пол, идя к холодильнику. Парень косо смотрит на нее, вновь уставившись на вилку в руках.

— Задержалась ты, — подает голос мачеха Джойс. — Как день прошел? — Хочет разрушить молчание пустой беседой.

Джизи берет с полки сок, с широкой улыбкой поворачивается лицом к столу:

— Ох, прекрасно — подходит ближе. — Мы сегодня учили плавать нашу одноклассницу.

— М? И как? — Кажется, с приходом сестры, у Джойс появился аппетит, так что она начала уплетать за обе щеки.

— Пф, — смешок. Джизи садится за стол рядом с парнем, закинув ногу на ногу. — Она делает успехи. Думаю, завтра еще потренируемся, — ее наглая улыбка не слезает с лица, а парень лишь фыркает, но никто не обращает на это внимания.

***

Сегодняшний день не должен быть таким.

Яркое солнце лучами сочится в школьные коридоры через окна, шумные классы наполнены голосами, от которых моя уверенность «вянет». Стоп. Я только что сказала «уверенность»? Серьезно?

Переступаю порог кабинета, с опущенной головой, но не самооценкой, принимая на себе словесные удары. Быстро проскальзываю перед столом учителя физики, пока тот занят заполнением журнала, игнорирую толчок плечом, который даровала мне мимо идущая девушка с густыми бровями, и вот-вот готовлюсь расслабиться, ведь только за своей партой могу немного уединиться. Последнее место у окна — идеальное для меня. Ставлю рюкзак на стол, подняв взгляд, когда звенит звонок. И с каким-то серьезным удивлением смотрю на парня, который не поднимает на меня взгляд, продолжая крутить пальцами ручку. Мешкаю, глотая смятение комками, но не решаюсь прогонять его. Впервые вижу этого типа, одетого так, словно на улице минусовая температура, так что понятие не имею, что от него можно ожидать.

— Хоуп, сядь! — Учитель повышает голос, вынуждает меня оглядеться. Все уже заняли свои места, одна я потерянно кручусь на месте.

— Хоуп! — Требовательно повторяет мужчина с мешками под глазами, так что, отчаявшись, сажусь на свободный стул рядом с парнем, который так и не поднял глаз. Отодвигаю свой стул как можно дальше от его, не успев вытащить тетрадь. Ладони потеют, ведь я оказалась в совершенно новой для себя обстановке. А я терпеть не могу перемены.

— Хоуп! — Вновь повторяет мою фамилию учитель, сев за свой стол. — Пишите объяснительную на имя директора, почему вчера пропустили мой урок.

Мой взгляд невольно метнулся в сторону девушек, которые тихо хихикают, кивая мне с широкими улыбками. Слабо хмурю брови, опустив глаза на стол, и начинаю рыться в рюкзаке, случайно задев локтем карандаш нового соседа, который скатывается по столу на пол.

«Извините», — прошу про себя, пытаясь не пересекаться ни с кем взглядом, ведь создаю шум. Вытаскиваю ручку, которую, из-за своей взволнованности, роняю на пол.

Тихий смех.

Все смотрят. Они знают, что я начинаю сильнее волноваться, когда на меня смотрят. Решаю вытащить другую ручку, но и та выскальзывает из мокрых ладоней, поэтому учитель, в который раз, повышает голос:

— Хоуп! Прекрати!

По классу проходится смех. Я ерзаю на стуле, пальцами вороша темные волосы. Хочу отвернуть голову в сторону окна, как обычно поступаю, но не тут-то было. Этот парень сидит так тихо, что на несколько секунд я успеваю забыть о нем. Он поправляет козырек кепки, вновь уставившись на свои руки.

— У нас новенький, верно? — Наконец, учитель прекращает терроризировать меня, сменив тему. — Дилан, верно?

— О’Брайен, — правит его парень, сидящий рядом со мной, и учитель кривит губы в ухмылке: