От лица Дилана.

Быстро спускаюсь по лестнице, надевая на себя кофту, поправляю её капюшон, натягивая на бейсболку. У меня горит все лицо, видимо, температура повышается, кашель так и рвет глотку, но сдерживаю его в себе, ведь с кухни выбегает Софи. Она держит телефон возле уха, после чего кладет на тумбочку, поставив обе руки на талию.

— Что-нибудь? — такой странный вопрос со стороны Томаса, который идет за мной, словно утенок за мамкой-уткой. Софи кусает ногти, пытаясь кое-как скрывать свое волнение:

— Я обзвонила соседей, описала то, в чем она была одета, но похожую девушку видела только одна моя знакомая, и то утром, понимаешь? — выдыхает, приложив ладонь к лбу, прикрывает глаза, усмиряя поток безумных и страшных для неё мыслей. — Быть может… Быть может, она на ярмарку пошла? В парк? — смотрит на нас с Томасом, и тот топчется возле меня, кидая в мою сторону строгий, недовольный взгляд, от которого мне впервые хочется провалиться сквозь землю. Будто ему всё известно. Знает, что причиной такого поведения «тихой» девушки, которая боится даже вздохнуть в незнакомом месте, могу быть я. И сейчас сон, наконец, покидает меня окончательно, уходит без остатка, ведь это правда.

Я виноват. Ищу лишь оправдания самому себе, обманываясь.

— Может, она пошла в парк? Ей там нравится, — Томас уже пытается вывести меня из какой-то напавшей апатии, от которой голова идет кругом, а к горлу подступает тошнота. Нервно оттягиваю шнурки кофты, качая головой, при этом ощущая, как мысли, подобно камням, бьются о стенки черепа:

— Нет, она, скорее всего, пойдет туда, где меньше людей, — моргаю, смахивая каплю пота с лица, чтобы Софи не видела мою несобранность. Она поймет, что со мной что-то не так.

— Берег, ближе к морю, она… — мой язык заплетается, а боль в голове растет, пульсирует в висках, так что делаю глубокий вдох, хрипло заглатывая кислород, и отворачиваю голову, пряча лицо от остальных, кто находится в комнате.

— Ты в порядке? — в голосе Софи есть тревога. Нет.

— Она любит море, так что… — выпаливаю из себя, обойдя бледную женщину. — Пойдем, посмотрим там, — не поднимаю глаз на Томаса, который срывается за мной, ведь перебираю ногами быстро, желая вовсе скрыться от чужого внимания.

— Позвоните мне! — Софи кричит в спину, но ответ дает Томас. Я не могу заставить себя говорить.

Пар льется изо рта, на небе сгустки черных туч, сквозь которые не виден лунный диск. Холодный ветер подгоняет, толкает, качает деревья в стороны, заставляя их гнуться чуть бы не до земли. И я готов так же свалиться.

— Дилан! — Томас нагоняет меня, и его громкий голос отдается звоном в ушах, которые хочется закрыть ладонями, чтобы хоть на секунду прекратить слышать этот чертов мир. — Что ты сделал?!

Иду дальше. Игнорирую.

— Что ты, блять, сделал?! — Томас хватает меня за рукав кофты, грубо разворачивая, и я не нахожу сил противостоять этому тощему ублюдку, который тяжело дышит, не скрывая своей злости. Смотрит мне в глаза, режет меня морально на части, хмурясь:

— Что ты сделал? — говорит уже спокойней, а я скольжу кончиком языка по сухим губам, сунув руки в карманы кофты, отвожу взгляд в сторону, пытаясь сообразить, какой именно из моих поступков мог вывести Хоуп из себя:

— Мы, — хмурюсь, сглатывая воду во рту, ведь не привык с кем-то обсуждать то, что меня беспокоит. — Мы немного поговорили.

— И? — Томас ждет конкретного ответа на поставленным им вопрос. — Ты ей что-то сказал? Что-то про её прошлое? Про мать? Что ты сделал?! — меня бросает в холод от такой эмоциональности со стороны Томаса. Его даже трясет. Неужели, так сильно переживает за Эмили? С чего бы…

«Она прошла мимо меня», — его слова проносятся в голове, ударом, подобным электрическому. Делаю короткий шаг назад от парня, который с прежним напряжением всматривается в мои глаза.

«Был человек, который мне нравился», — Эмили говорила об этом. Что, если…

Моргаю, щуря веки, начинаю так же всматриваться в лицо парня напротив, который нервно облизывает губы, с волнением глотая половину букв:

— Ты же знаешь, сейчас осень… Прекрати уже издеваться над ней, — процеживает с какой-то явной и сильной обидой и разочарованием. Отступаю назад. Какого черта? В носу начинает колоть. Всё разом набрасывается на меня, все проблемы, скопившиеся за столько лет жизни, все неозвученные мысли, что так яро ищут выход. Мне нельзя срываться, но…