Выражение лица Дилана смягчается. Он выпрямляется, переведя взгляд на море, которое начинает бушевать:

– Нужно уходить.

Я следую за его взглядом, видя, как на горизонте начинают бить молнии. Мы смотрим друг на друга.

– Да, - киваю, - пора домой.

Дилан выбирается из лодки, и я спешу за ним. Ветер усиливается, что мешает нормально идти.

Мы молча добираемся до пятиэтажки и входим в подъезд. На улице уже начался дождь, медленно перерастающий в ливень.

Я остановилась у своей двери. Дилан поднялся на одну ступеньку, повернувшись лицом ко мне:

– Что ж, - он сунул руки в карманы джинсов, - до завтра.

– Ага, - я киваю, вставляя ключ в замок. Дилан начинает подниматься.

Да, Боже мой.

Я оборачиваюсь:

– Дилан.

Парень оборачивается. Я потираю ладони:

– Не хочешь зайти и позаниматься?

Дилан делает шаг вниз, вытаскивая руки из карманов:

– Думаю, - смотрит на свой этаж, кивая, - Да, думаю, можно.

Я улыбаюсь, открывая дверь, и вхожу внутрь. Дилан спускается, проходя за мной в темную квартиру.

========== Глава 12. ==========

К главе: http://cs14101.vk.me/c625317/v625317060/1acf4/2TVcsDF5J44.jpg

Я включила свет в коридоре, расстегивая куртку и снимая обувь. Дилан явно нервничает, поэтому медленно проходит внутрь, закрывая дверь. Он осматривается.

– По планировке наша квартира не сильно отличается от вашей, - говорю я, проходя на кухню.

– В нашем доме ни одна квартира не отличается оригинальностью, - хрипит Дилан, идя за мной.

Я улыбаюсь, соглашаясь с ним, и включаю свет:

– Хочешь чай или кофе?

– Думаю, мне хватит чая, - отвечает, опираясь на дверную раму, - у вас тут мило, - он осматривает фотографии.

– У моей мамы хобби. Она любит фотографировать все, что дышит, - объясняю, ставя чайник на плиту.

– Здорово.

– А у тебя есть хобби?
– поворачиваюсь, пока вода согревается.

– Думаю, нет.

– Врешь.

Дилан улыбается:

– Я в детстве увлекался чтением.

– Да, я помню это. Сидел вечно один в уголке и читал.

Дилан смеётся:

– Хочешь поговорить о прошлом, - начинает бродить по кухне, трогая всё подряд.

– Нет, - выключаю газ, когда чайник начинает визжать.
– А что ты читал?

Дилан остановился у окна, рассматривая бушующее море:

– Я люблю Оскара Уайльда и Шекспира.

Я наклоняю голову на бок, разливая кипяток по чашкам:

– Шекспира?

– Да, - он гремит ложками.

– Здорово. А что больше любишь из Шекспира?

– Не скажу, - он улыбается, когда я оборачиваюсь, протягивая ему чашку горячего напитка. Дилан берет чашку, и я иду в коридор, направляясь в комнату. Парень следует за мной, внимательно разглядывая фотографии в рамках:

– Это очень красиво.

Я вхожу в комнату, впуская его, и закрываю дверь на замок.

– А твоя мать?
– Дилан оборачивается.

Я прохожу к столу:

– У неё ночная смена в больнице, так что, без проблем.

– Ясно.

– Давай приступим?
– улыбаюсь, снимая куртку, и бросаю её на подоконник. Дилан следует моему примеру и садится на кровать, когда я падаю рядом с учебником в руках.

Мы занимаемся, не торопясь. Времени у нас много, но погода действует на мое состояние. Я начинаю клевать носом. На часах шесть вечера. Мы лежим на кровати на животе, разбирая теорему синуса и косинуса. Дилан выдыхает, поглядывая на меня, когда я начинаю говорить.

За окном ударила молния, после чего послышался сильный гром. Дилан дернулся, как и я. Свет лампочки замерцал и погас. Я заморгала, чтобы глаза привыкли к темноте. Ударила ещё одна молния, осветив помещение ярким светом.

Я посмотрела в сторону Дилана, который потирал ладонь, поставив руки на локти:

– Думаю, мне надо, - замолчал, когда ударил гром. Я сглотнула:

– Ты боишься грозы?

– Н- нет, просто…

– А я боюсь, - перебиваю.
– В детстве я часто оставалась дома одна. Мама работала, отец в море. В грозу мне приходилось прятаться, чтобы ничего не слышать и не видеть этих ярких вспышек. А больше всего я боялась, что мой отец погибнет во время шторма. Я… - Качаю головой, - мне всегда страшно, как в первый раз.

Дилан зашевелился на кровати:

– А я, думаю, просто не люблю гром. Особенно ночью, и ты догадываешься, почему, - знаю, что он улыбается, но мне сейчас нехорошо.

Грозы продолжают бить. Сильный ветер шатает дом, отчего я вжимаюсь в кровать, нервно кусая губы.

– Хочешь, я останусь, пока это не кончится?
– он облизал губы.

Я взглянула на него, нервно кивая:

– Да, если тебе не сложно.

Дилан кивнул.

Я вздрагиваю от следующего удара молнии.

– Эй, - Дилан взял мои руки в свои, потирая костяшки. Я перевела на него глаза. Парень смотрел на мои руки, которые дрожали