— Я знаю, что мне становится хуже, — тихо промолвила я, ожидая его сурового приговора.

Доктор отпустил меня и кивнул Медведю. Тот, к моему удивлению, расплылся в улыбке.

— Нет, Линдси, не хуже, — радостно объявил он. — Я специально пригласил Роберта, чтобы он подтвердил мою догадку. Количество эритроцитов в вашей крови постепенно нормализуется.

Сначала я просто не поверила. Мне показалось, что я ослышалась. Неужели это не сон?

— А как же мои обморок? — неуверенно пробормотала я. — Слабость, головокружение? В тот день мне показалось, что пришел конец.

— Да, Линдси, это и был конец, — улыбнулся доктор Ятто, — но только не вашей жизни, а болезни. Ваш организм снова начал воспроизводить красные кровяные тельца, а обморок означает, что вы окончательно победили болезнь.

Я сидела, боясь пошевелиться. В горле мгновенно пересохло, и первое время я даже губы облизать не могла.

— Что вы сказали? — с трудом выдавила я.

— С вами все нормально, — подтвердил доктор Медведь. — Я обнаружил это по результатам вашего последнего анализа, но очень боялся ошибиться и пригласил доктора Ятто. К счастью, он подтвердил мои выводы.

Я не знала, смеяться мне или плакать.

— Это правда? Вы не шутите?

— Правда, — рассмеялся доктор Ятто, — с этим не шутят.

Я встала и шагнула вперед. В моем сознании сразу же промелькнули картинки успешного расследования, продвижения по службе, мои отношения с Крисом и все то, что могло еще доставить мне радость в этой прекрасной жизни. Еще сегодня утром я боялась и мечтать об этом, а сейчас все эмоции выплеснулись наружу.

Доктор Медведь наклонился вперед и предупредительно поднял руку.

— Только не думайте, Линдси, что все уже позади. Ваше лечение еще не закончилось, и вы должны по-прежнему приходить к нам два раза в неделю. Просто я хочу сказать, что появились первые обнадеживающие результаты.

— Не знаю, что и ответить, — растерянно пробормотала я. — Что же мне теперь делать? — продолжила я, беспомощно глядя то на одного доктора, то на другого.

— На вашем месте, — посоветовал доктор Ятто, — я бы вспомнил что-нибудь важное, упущенное вами в последнее время, и принялся немедленно наверстывать.

Из клиники я вышла, не чувствуя ног и не вполне осознав значимость происшедшего. Небо поражало своей голубизной и казалось гораздо более приятным, чем прежде. Да и изрядно надоевший прохладный ветер с океана теперь не раздражал, а ласкал, нежно перебирая волосы. Некоторое время я стояла на тротуаре, наслаждаясь прекрасной погодой и вдыхая полной грудью свежий воздух. В моей жизни появилось давно забытое и оттого еще более приятное чувство, которого мне так не хватало в последнее время.

Надежда.

— Я должна тебе кое-что сказать, — взволнованно сообщила я Крису. — Ты не мог бы подойти ко мне во время обеденного перерыва?

— Разумеется, — обрадовался он. — Где мы встретимся?

Голову готова дать на отсечение, что Крис связал мой звонок с новым расследованием.

— Каса Боксер, — пошутила я, имея в виду собственную квартиру.

— Это что-то срочное, насколько я понимаю? — догадался Крис и громко рассмеялся в трубку. — Похоже, я начинаю оказывать на тебя дурное влияние. Когда я должен быть там?

— Я жду тебя уже сейчас.

Он появился минут через пятнадцать после моего звонка. По пути домой я заскочила в булочную «Нестор» и купила там несколько свежеиспеченных булочек с изюмом. А заодно достала бутылку хорошего шампанского, которое хранилось у меня в холодильнике. За шесть лет работы я никогда не приезжала домой во время рабочего дня, но сегодня был особый случай, ради которого я решила сделать исключение. Мне показалось, что именно здесь я должна сообщить Крису столь радостную для меня весть.

Когда он позвонил в дверь, я открыла ему, обвернувшись белой простыней. Он удивленно вытаращил на меня свои огромные голубые глаза и некоторое время не понимал, что происходит.

— Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности? — нарочито серьезным тоном спросила я.

— Ты уже выпила чего-нибудь?

— Нет, но мы сейчас же приступим к этому. — Я потащила его в спальню и показала на бутылку шампанского.

Крис покачал головой и удивленно посмотрел на меня.

— Ну и что же ты хотела мне сообщить?