— Да, я читал об этом в газетах. К вашему сведению, я прочитываю каждый день пять-шесть газет.

— А вы не обратили внимания на то, кто именно стал последней жертвой убийцы?

— Какая-то парочка из Сиэтла, если не ошибаюсь, — спокойно отреагировал Дженкс. — По-моему, кто-то из них занимался организацией концертной деятельности.

— Жених, — подтвердила я, внимательно наблюдая за ним. — Джеймс Воскул. А невеста некоторое время проживала в Сан-Франциско. Ее девичья фамилия Когут. Вам о чем-нибудь говорят имена этих людей?

— Нет, а почему вы спрашиваете?

— Значит, вы никогда не встречались с ними? — продолжала допытываться я. — И весь ваш интерес к этому делу объясняется лишь болезненным любопытством?

Он впился в меня пронзительным взглядом, словно готовился проглотить без остатка.

— Именно так, мадам. Болезненное любопытство является неотъемлемой частью моей профессии.

Я открыла папку и вынула оттуда верхнюю фотографию. Дженкс играл с нами так, как привык это делать раньше, когда оставлял на месте убийства таинственные знаки, своеобразные ключи к разгадке.

— Это может освежить вашу память, — сказала я, небрежно швырнув фотографию на стол. — Это Кати Когут, та самая невеста, которую убили совсем недавно в Кливленде. А рядом с ней, если не ошибаюсь, вы.

Николас Дженкс медленно взял фотографию и недоуменно уставился на нее.

— Да, это я, — наконец произнес он. — Очень хорошая фотография, но, моя дорогая, я не могу вспомнить, при каких обстоятельствах фотографировался с этой женщиной. Подскажите, откуда у вас она?

— Это было сделано в Сан-Франциско во время презентации фильма «Колючая проволока».

— Ах да, — глубоко вздохнул он, как будто действительно вспомнил эту презентацию.

Я пристально наблюдала за Дженксом и видела, как он лихорадочно ищет нужный ответ. Он, определенно, очень умен и к тому же превосходный актер.

— Знаете, инспектор, на таких тусовках я обычно знакомлюсь с огромным количеством людей. Именно поэтому я так не люблю многолюдных мероприятий. Вы говорите, что это та самая женщина, которую убили в Кливленде?

— Да, и мы очень надеялись, что вы непременно узнаете ее.

Дженкс покачал головой.

— Нет, не помню, к сожалению. У меня слишком много почитателей и мало желания помнить о каждом из них. Даже о такой симпатичной особе, как эта.

— Ну что ж, — ехидно улыбнулась я, — неизбежные издержки популярности. — Я взяла у него фотографию, некоторое время смотрела на нее. А потом снова показала ему. — И тем не менее я вынуждена вернуться к этой особе, мистер Дженкс. Поразительно, что вы не помните ее. Во всяком случае, не выделяете из числа сотен других поклонников. — С этими словами я вынула из папки счет на оплату телефонных переговоров компании «Нортуэст Белл» и протянула ему. — Надеюсь, свой номер телефона вы можете узнать?

Дженкс взял копию квитанции и тупо уставился на нее.

— Да, это мой телефон, — неохотно признался он.

— Она звонила вам, мистер Дженкс, минимум три раза за последние несколько недель. А в последний раз она разговаривала с вами двенадцать минут. Я обвела кружком этот счет. И это было буквально за три дня до свадьбы, на которой Кати убили вместе с мужем.

Дженкс растерянно заморгал, а потом снова взял у меня фотографию. На этот раз он вел себя совсем по-другому. Он был нарочито серьезен, вдумчив и предусмотрительно уступчив.

— Да, инспектор, — сказал он с глубоким вздохом, — признаю свою ошибку. Но мне было так горестно слышать об этой трагедии. А она была так мила в последнее время, так надеялась на успех. Я виноват, что невольно ввел вас в заблуждение. Конечно, это было глупо с моей стороны. Я действительно знал Кати, мы познакомились в тот самый вечер, когда фотографировались. Мне довольно часто встречаются весьма привлекательные особы, которые производят неизгладимое впечатление. Кати была одной из них. Если говорить откровенно, то и я сам могу иногда производить на людей аналогичное впечатление. К сожалению.

В этот момент мне вдруг захотелось перегнуться через стол и врезать по его физиономии, чтобы сбить гнусную спесь. Теперь я была абсолютно уверена, что он виноват во всех этих трагедиях, но совершенно откровенно издевается над нами, насмехается, чувствуя свою полную безнаказанность. Черт бы побрал этого ублюдка!

— Значит, вы признаете, мистер Дженкс, — вмешался Роли, — что у вас действительно была связь с этой женщиной?

— Да, но только не в том грязном смысле, который вы пытаетесь мне приписать, — спокойно отреагировал тот. — Кати относилась к категории женщин, которым нужно утвердиться в этой жизни и удовлетворить свои мнимо духовные потребности посредством общения с людьми творческих профессий. Она сама хотела сочинять, и ей казалось, что ничего сложного в этом нет. Кати глубоко заблуждалась. Если бы это было так просто, мы бы все имели на полке множество бестселлеров, разве не так?