Я чуть не рухнула на пол от неожиданности. Не знаю, что заставило ее пойти на уступки. Ощущение власти? Потребность в торжестве справедливости? Маниакальная страсть к риску? Как бы то ни было, это то чувство, которое всегда сжигало меня изнутри и заставляло доводить до конца однажды начатые дела. А пока Джилл подробно объясняла, что нам следует сделать в ближайшее время, меня не покидала сумасшедшая мысль, что было бы неплохо вовлечь ее в наш «Женский клуб» и познакомить с Клэр и Синди.

Синди Томас сидела за огромным металлическим столом в подвальном помещении библиотеки газеты «Кроникл» и тщательно просматривала микрофильмы четырехлетней давности. Было уже восемь часов вечера, и в безлюдном помещении она ощущала себя маститым египтологом, который пытается расшифровать древние иероглифы таинственного и давно исчезнувшего народа. Синди просмотрела лишь часть опубликованных за последние годы статей и все еще надеялась, что ее кропотливый труд не пропадет даром. Чутье подсказывало, что рано или поздно она найдет что-нибудь интересное. Надо только смахнуть пыль с этих микрофильмов и обнаружить нужный материал.

Февраль… март 1996 года. Ничего особенного. Никаких интересных сведений о местных знаменитостях. Обычная светская хроника. Синди продолжала прокручивать пленку, устало вглядываясь в нее. Не зря же сотрудники газеты называют этот подвал «склепом». Здесь вообще невозможно работать.

Некоторое время назад она звонила в отдел по связям с общественностью той самой фирмы «Яркие звезды», в которой когда-то работала Кати Когут. К сожалению, они узнали о трагической гибели своей бывшей сотрудницы только сегодня. Что же касается тех рекламных фильмов, которые вышли при участии Кати, то их оказалось совсем немного. И вообще эта фирма, как правило, не занимается рекламными фильмами. Сама же Кати имела дело исключительно с концертным залом «Кэпитол».

Синди внесла название концертного зала в поисковый файл банка данных редакции и получила несколько обнадеживающих сведений, однако все статьи были сняты на микрофильмах и хранились в библиотеке. Вот она и сидит тут уже несколько часов, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь данные о связях Кати с известными шоуменами.

И только в начале десятого Синди наткнулась на нечто интересное. Статья была датирована 10 февраля 1995 года и помещена в рубрике «Искусство сегодня». Синди быстро пробежала глазами весьма убористый текст статьи и остановилась на фразе "Завтра местная рок-группа «Сьерра» исполнит новую песню в концертном зале «Кэпитол», посвященную выходу фильма «Колючая проволока».

Синди застыла на мгновение, а потом стала лихорадочно искать сопровождающие статью фотографии. Перед глазами мелькали обрывки фраз: «…состоялось в зале „Кэпитол“… Крис Уилкокс… звезда посетила…» К сожалению, опять ничего интересного. Она пролистала еще несколько страниц и вдруг наткнулась на ряд фотографий, имеющих непосредственное отношение к делу. А под каждой из них мелким шрифтом была набрана фамилия фотографа — «Сол Эспозито, фотограф газеты „Кроникл“. Собственность редакции».

Синди выскочила из-за старомодного металлического стола и почти побежала по коридору в другой конец здания, где находилось хранилище фотодокументов. Она никогда не была в этом хранилище и даже не знала, в каком порядке там содержатся фотографии. Войдя в темное помещение, Синди включила свет и сообразила, что все документы разложены в хронологическом порядке — это значительно облегчало поиск. Отыскав на полке «Февраль 1995 г.», она вынула папку и стала быстро просматривать фотографии. Вскоре она увидела фамилию Сола Эспозито и погрузилась в изучение досье. Кипа черно-белых копий и цветных фотографий, на обратной стороне которых кто-то аккуратно написал ручкой имена изображенных на них людей.

А вот и то, что Синди искала. Четверка радостно улыбающихся людей позировала фотографу с бокалами шампанского в руках. И среди них она сразу узнала знакомое лицо Кати Когут. Она была в красивом платье и больших очках, на которые спадали непослушные рыжеватые кудри.

А рядом с ней стоял тоже хорошо известный человек. Он широко улыбался и высоко поднимал свой бокал. Наконец-то Синди расшифровала эти загадочные иероглифы. А самый главный из них заключался в том, что у этого человека была аккуратно подстриженная рыжая борода. Он улыбался, странно прищурив глаза, словно знал, что через много лет за ним будут внимательно наблюдать. Да, теперь нет никаких сомнений в том, что это был известный писатель и сценарист Николас Дженкс.

Когда Синди появилась на пороге моей квартиры в половине одиннадцатого, моему удивлению не было предела. Она вбежала с горящими от возбуждения глазами и сразу же выпалила:

— Я знаю, кто был любовником Кати Когут!

— Я тоже знаю, — спокойно отреагировала я. — Николас Дженкс. Успокойся, Синди. Марта, на место! — приказала я собаке, которая выбежала на звонок.

— Боже мой, — разочарованно произнесла Синди, не успев отдышаться. — А я как дура неслась к тебе, чтобы поделиться своим открытием.

Это действительно было открытие. Во всяком случае по сравнению с результатами Макбрайда и полиции Сиэтла, которые до сих пор ничего не нашли. Кстати сказать, Синди утерла нос не только им, но и двум бригадам многоопытных следователей из ФБР, которые тоже пока ничем не порадовали.

— Ну и как же тебе удалось это установить? — спросила я, усаживая ее в кресло.

Синди села, потом снова вскочила и принялась расхаживать по комнате, попутно рассказывая о своих изысканиях.

— Все-таки я неплохой репортер, Линдси, — заключила она, посмотрев на меня сияющими от удовлетворения глазами.