Шрифт:
— Что-то я ничего не понимаю, — произнес он низким голосом.
— Я член семьи Витторини, — терпеливо, как малому дитяти, повторил Болан.
— Это человек Пата и Майка, — добавил Мараско.
От неожиданности у Диджордже отвисла челюсть. Он молча переводил взгляд с Болана на Мараско, затем снова на Болана.
— Что происходит, — наконец, выдавил он. — Объясни мне, что здесь происходит, Фил Мараско.
— Ты это сам хорошо знаешь, Дидж, — ответил за него Болан.
— Нет, не знаю.
Диджордже поднялся и осторожно пошел к своему столу.
— Ну-ка, Фил, — произнес Болан и повел подбородком в сторону стола.
Мараско первым оказался там и оперся о столешницу. Его рука скользнула в карман пиджака и осталась там.
— Вы что, с ума посходили? В чем дело? — дрогнувшим голосом спросил Диджордже.
— Может, мне вывести Диджа подышать свежим воздухом, а, Фрэнки? — обратился к Болану Мараско.
— Думаю, это пойдет ему на пользу, — Болан еще глубже утонул в кресле. — Да, ему нужен свежий воздух, Фил.
— Вы не смеете так поступать со мной! — взвыл капо.
— Но ведь тебе никто ничего не делает, Дидж, — удивился Болан, улыбаясь Виктору Поппи. — Эй, Виктор, забирай своего дружка из Флориды и расслабься. Можешь позагорать, покупаться в бассейне. Тони тоже не мешало бы отдохнуть. А ты…
— На каком основании ты распоряжаешься моими людьми? — заорал Диджордже.
— Этот тип все еще здесь? — холодно спросил Болан, не сводя глаз с Виктора Поппи. — Я думал, что Фил уже вывел его на улицу. Нет? Он все еще здесь?
Виктор Поппи уже мчался к двери, толкая перед собой ничего не соображающего Тони Авина.
— Какой тип? — нервно спросил он, оглядываясь. — Я никого здесь не вижу, кроме тебя, себя и Тони.
— Именно так мне и показалось, — удовлетворенно ответил Болан.
— Ты не можешь так поступить со мной! — ревел Диджордже.
— Ты так считаешь? — иронично спросил Фрэнки Счастливчик.
Глава 23
В коридоре Виктор Поппи и Тони Авина едва не сбили кого-то с ног. Болан слышал, как из-за закрытой двери доносились их извинения. Его Р.32 был нацелен на дверь, когда она распахнулась и в кабинет вошла Андреа, сжимая в руке маленький хромированный пистолетик, который Мак отнял у нее несколькими днями раньше.
Оглядев кабинет, она сразу же поняла ситуацию, затем обратила внимание на оружие в руках Болана. Ее ноздри затрепетали.
— Мне нужен отец.
— О нем позаботятся, — ответил Болан.
— Я передумала, мне нужен папа.
— Андреа, выйди, — проворчал Диджордже.
— Нет! Я все слышала, стоя за дверью. Я знаю, что происходит.
Она с ненавистью посмотрела на Болана.
— Вы хуже, чем все остальные. Я не хотела верить тому, о чем все говорили сегодня, но, видно, напрасно. Оказывается, это правда. Вы — кровавый убийца и теперь хотите убить моего отца!
— Уходи, девочка, — умоляюще произнес Диджордже. — Мы сами все между собой уладим. Ты ошибаешься.
— Она не ошибается, Дидж, — возразил Болан.
— Черт побери! Ты не имеешь никакого морального права…
Его слова оборвал негромкий сухой хлопок крошечного пистолетика Андреа. Ваза, стоявшая позади Болана, разлетелась вдребезги. Мак улыбнулся.
— Она держит нас на мушке, Фил.
— Я могу прикончить и вас тоже! — гневно крикнула девушка. — Не думайте, что я не умею пользоваться оружием.
— А я и не думаю, — по-прежнему улыбаясь, ответил Болан.
— Пойдем, папа.
— Андреа, этот тип издевается над тобой. Он успеет вышибить тебе оба глаза, прежде чем ты сообразишь, что к чему. Уходи отсюда!
— Я сказала…
— Уходи, Дидж, — отрезал Болан. — Я не стану стрелять в твою дочь.
— Конечно, ты можешь устроить все иначе. Ты даешь мне уйти, а сам спускаешь на меня свору своих псов, готовых всадить пулю в спину старику Диджу где-нибудь за углом. Я никуда не уйду. Наши дела мы уладим здесь.
— Прошу тебя, уходи, Дидж, — умоляюще попросил Мараско.
Андреа подняла пистолет на уровень плеча и прицелилась в Болана.
— Мы уходим вместе, сейчас же, в противном случае я стреляю.
Мак по-прежнему держал в руке револьвер. Он слегка отклонил ствол, направив его на Диджордже.
— Твой папа умрет вместе со мной, — просто пояснил он.
— Убирайся, Дидж! — настойчиво попросил Мараско.
— Я этого никогда не забуду, мистер Филипп Предатель. Никогда, — скрипнул зубами Диджордже.