— Нет, до этого она точно не возвращалась сюда. Я все время следил за ней.

Джерико примял табак в трубке и раскурил ее.

— Мы уже столько времени разговариваем с тобой, Томми, а ты до сих пор не настоял, чтобы я рассказал тебе, как погиб твой отец.

— Вы сказали, что это произошло в моей комнате!

— Слушать об этом будет нелегко.

— Пожалуйста…

— Я нашел его в твоей спальне, Томми. — Джерико говорил спокойно и неторопливо. — С него сняли одежду и привязали к кровати веревкой за руки и за ноги, после чего несколько раз ударили ножом. Над изголовьем кровати кто-то написал слово «свинья», вымазав палец в крови. — Джерико замялся. — Когда я вошел, он еще стонал, но так и умер, не сказав ни слова.

Это оказалось слишком сильным потрясением для мальчика. Он выглядел озадаченным и смотрел на Джерико с недоверием.

— Дэвид был со мной, когда я вернулся из усадьбы Уолтура, где произошли беспорядки. Ты знаешь, там убили девушку.

— Ее убили легавые, — задумчиво отозвался мальчик.

— Мы с Дэвидом зашли в дом, чтобы переодеться. Когда я принял душ и сменил одежду, то вышел за Дэвидом, но нигде не нашел его. Он исчез. Тогда я вышел к машине и обнаружил, что кто-то спустил все шины. Я вернулся в дом за оружием. Витрина в библиотеке оказалась пустой, и я поднялся в твою комнату, вспомнив о винтовке. Там я и нашел твоего отца.

— Наверное, для него это был настоящий ужас.

— Наверное.

— Наверное, это были хиппи. Дэвид ушел с ними. Джуди ведь тоже одна из них.

— Могло быть и так.

— Думаю, что да, сэр, — ответил Томми.

Когда Джерико с Томми подходили к дому, Уайли Прентис как раз выходил из машины.

Джерико подумал, что преждевременно поседевший адвокат с красным испитым лицом еще не так давно был вполне привлекательным мужчиной. Наверное, в лучшие времена он выглядел мужественным и энергичным. Теперь же из-за лишнего веса и нетрезвого вида в его наружности можно было разглядеть лишь остатки былого обаяния. Джерико ничего не знал о миссис Прентис, матери Дэвида.

— Я позвонил из первого же дома, который мне попался по пути, — сообщил Прентис. — Вся местная полиция брошена на поиски взрывчатки в фонде и сбежавших в горы хиппи.

Он нерешительно взглянул на Томми. Видимо, было еще что-то, о чем он не хотел говорить при мальчике.

Что делать с Томми — этот вопрос мучил Джерико больше всего. Невозможно было даже отослать его в комнату, чтобы он провел время за хорошей книжкой. В комнате лежал труп его отца. И отправить его к матери тоже было невозможно. В настоящий момент Лиз была его главным врагом.

— Наверное, с сегодняшнего дня мы можем считать Томми взрослым человеком, — решил он наконец.

Прентис вытащил носовой платок из нагрудного кармана и промокнул капли пота, выступившие у него на лбу. Он посмотрел на Томми, его налитые кровью глаза болезненно сощурились.

— Так уж случилось, — произнес он, как бы вспомнив о чем-то, потом глубоко вздохнул. — У них не хватает людей, там, в городе. Но так случилось, что на аукционе присутствовал окружной прокурор, поэтому он заглянул в полицейские казармы, чтобы выяснить, что происходит. Сейчас он едет сюда вместе с двумя вооруженными помощниками. Макс Шеннон. Человек с большим опытом. Двадцать пять лет назад он начал службу агентом ФБР, потом был адвокатом в департаменте юстиции. Когда вышел в отставку, то занялся частной практикой в Коннектикуте и заинтересовался политикой. Это настоящий джентльмен.

— Продолжайте, — поощрил его Джерико.

В карих глазах Прентиса промелькнула усмешка.

— Разве вам неизвестно, что я — напыщенное ничтожество? Я думал, вы уже знаете об этом от Дэвида. Я просто хотел сказать, что Макс — человек нашего круга, а не какой-нибудь полисмен с изжеванной сигарой. Он лучше, чем кто-либо другой, сумеет помочь Лиз и всем остальным.

— Если ему удастся справиться с этим делом.

— Я же не зря сказал, что он — человек с большим опытом. Видите ли, Джерико, вы должны понять, до какой степени я беспокоюсь о Дэвиде.

— Мы все беспокоимся, — ответил Джерико, он бросил взгляд на окна второго этажа, где находилась комната Томми. — Если бы вы видели, что там, наверху, то убедились бы, что против нас выступает не один, а целая армия психов. Понимаете, они в исступлении от того, что находятся на свободе, да к тому же с оружием в руках. Если им не удалось вынести свое оружие из усадьбы Уолтура, то теперь они обнаружили полный шкаф оружия и боеприпасов. Так что им ничего не стоит отрезать уши и вашему джентльмену, и его подручным, просто так, ради развлечения.

— Вы считаете, что эти анархисты еще могут сюда вернуться? — спросил Прентис, облизнув губы.

— К несчастью, я не умею думать так же, как они, — ответил Джерико. — Когда людей охватывает жажда убийств и разрушения, их невозможно остановить доводами разума. Дэвиду известно, что они задумали, поэтому он так нужен нам.

— Тогда почему бы нам всем не уехать отсюда как можно скорее? — спросил Прентис.

Джерико перевел взгляд на петляющее шоссе:

— Вы думаете, они не смогут остановить нас, если захотят? Против вооруженной толпы у нас одна винтовка двадцать второго калибра. Они держат нас в ловушке, и выбраться из нее не так-то просто. Телефонные провода обрезаны, машина выведена из строя, а лошади сбежали.