Тот момент невольно вызвал усмешку у Харуно. Потом опять обрывки, которые не разобрать и следующий эпизод уже ее ссора с любимым, по видимости первая встреча на войне. Он ее осуждает. К чему они пришли так и осталось неизвестно. По крайней мере, в дальнейших отрывках их отношения очень натянутые, но нежность и любовь все же мелькают, с каждым разом все больше и больше. Опять ничего не разобрать. Родителей убивают. Опять обрывки, в которых остались лишь несколько слов. Последняя внятная сцена это то, как они принимают решение разойтись и забыть друг друга. Все. Дальше все вырвано. Сакура даже немного поникла, какая бы плохая и обрывистая эта история не была, все равно хотелось знать конец.

— Как поживает самый лучший медик? — розоволосую прервал знакомый голос.

— Суйгетцу, тебя не учили стучаться? — Харуно поднялась с пола — Я ведь могла быть голой.

— Как в тот раз у Саске? — Сакура лишь молча достала кунай и одним движением отрезала волосы, вернув их к привычной для себя длине.

— Ты чего творишь? — шиноби явно удивился, а в ее мыслях лишь мелькала та сцена из книги, где говорится о том, что для воина это недопустимо.

Сакура и есть воин. Просто рядом с Учихой ее опять поглотили чувства и любовь, затмив мысли о том, кем она должна быть и кем она себя воспитывала все эти годы.

— А чем ты занимаешься здесь? Мы же просто сидим на месте и никуда не

двигаемся, — Харуно присела на край кровати. — У Саске вообще есть какие-то цели и планы?

— Поверь, что у него в голове знает только он, — юноша подошел ближе к подруге. — По-разному, что на ум придет. В основном тренируюсь. Полезно, и время быстро бежит, — он заметил в руках Харуно книгу. — А это что?

— На днях нашла. Только концовка вырвана. — медик тяжело вздохнула и прилегла.

— Хм, тут есть библиотека, если можно ее так назвать, чтоб ты знала — шиноби присел на край кровати — Я чего пришел то, вы с Саске были излишне шумны сегодня. Что случилось?

— Знаешь, все так сложно. Я правда не хочу это обсуждать, я и так на пределе, — Сакура перекатилась на другую сторону. — Полежи со мной.

— Попробуй быть проще ко всему, — он прилег, закинув руки за голову. — Ты не жалеешь себя.

— Это нелегко, — куноичи опустила розоволосую макушку на грудь друга. — Ты сам прекрасно знаешь о моих чувствах. Да и Саске тоже. Вот он и пользуется этим, не думая о моем эмоциональном комфорте.

— Он еще та скотина, но в тоже время он благодарен тебе и чувствует себя виноватым за некоторые свои поступки. Саске есть Саске. Мне, кажется, ты лучше других знаешь его, поэтому и удивляться нечему. — Суйгетцу посмотрел на девушку, которая незаметно для него уснула, а он вспомнил их разговор с Саске.

FLASHBACK

POV Суйгетцу

— Саске, — я, как мне характерно, захожу без стука, — какое счастье, ты видишь!

— Твой сарказм не уместен, — Да ты как обычно, Учиха, лучезарен и дружелюбен.

— Я, правда, рад, мы вроде с тобой не враги, чтоб было наоборот. Сакура все-таки творит чудеса, правда? А как она светится, после общения с тобой, прямо сияет от счастья.

— Если ты пришел обсудить именно это, то катись. Мы с ней сами разберемся, — Саске явно сегодня раздражен. Видимо они сильно поцапались, раз даже вернувшееся зрение особо не радует.

— Ты пойми меня. Я не хочу, чтобы она как-либо страдала, а ты только и портишь ей нервы, — я тоже сегодня достаточно раздражен, с того момента, когда Сакура убегала вся в слезах.

Если бы не Саске, то я бы ринулся следом, а так я был лишний. Можно было, конечно, подслушать, но ведь и правда не хочется лезть не в свое дело. Все надеюсь, что разберутся сами, в итоге только хуже и хуже. Мне искренне жаль Сакуру. Дурочка влюблена в него и просто не может как-либо противостоять своим чувствам, а он так с ней обходится. Она стала довольно близка мне, да и что там, у меня есть симпатия, поэтому смотря на все ее страдания, меня это просто злит, что уже и руки начинают чесаться. Сначала в ней была такая большая сила, не только физическая, но и духовная, после же эта сила пошла на спад, превратив ее в разбитую, не шиноби, а просто в разбитую девчонку. Сакуру просто не узнать. И все из-за него.

— Суйгетцу, пойми, я не желаю ей зла. У нее был шанс уйти, но она осталась, значит ей лучше здесь.

— Да зачем она тебе?

— Я мог бы сказать, что нам нужен медик, но ты ведь понимаешь, что это не так, — сейчас его раздраженность сменилась некой усталостью, и именно в этот момент я понял, что вся эта ситуация не прошла мимо него, а так же терзает.

— Считай, что с ней мне спокойнее и я начинаю вспоминать, что я не только машина для убийств, но и живой человек, — таким я его еще не видел. У него явно накопилось, раз он высказывает все это.

— Изначально у нее просто была работа, и я даже не был уверен, справится ли она. А сейчас я просто восхищен. Я то помню ее совсем слабой девочкой, которая ничего не умела, и которую приходилось вечно спасать. Обуза. Сейчас она так выросла и изменилась, ты не представляешь. Единственное — в ней всегда была внутренняя сила, самопожертвование, забота, тепло… Даже не могу передать это словами. Я буду благодарен ей всю жизнь, даже не за то, что я снова вижу, а именно за то тепло, которое она дарила раньше и даже сейчас, после всего. И тебе необязательно приходить и напоминать мне, что она не заслуживает всего этого, я знаю сам.