— А девочки в его домах без выходных и без игрушек, просипел Чень.

— «Лежбища» дороже, и «порошочки» разбавлены.

— Да что говорить, — махнул рукой Лайон-старший. — «Хромой кардинал» и справедливость не знакомы друг с другом.

Он посмотрел на свои ручные часы, улыбнулся:

— В это время мы обычно ужинаем, господин Раджан. Здесь недалеко есть великолепный мексиканский ресторанчик. Хозяин, оркестр, девочки — все свои люди. Можем и перекусить, и повеселиться на славу. Как вы на это смотрите?

— Спасибо, я вовсе не голоден, — поспешно солгал Раджан. — Кроме того, мне уже нужно спешить.

— В такой компании у него, конечно, нет аппетита, ехидно заметил Агриппа.

— Прежде, чем вы уйдете, господин Раджан, я хотел бы сказать вам несколько слов. — Чень подошел к Раджану почти вплотную. Скрестив руки на груди, он закрыл глаза. Лицо его сделалось бледным, словно из него ушла вся кровь — до последней капли. — Будучи индийцем, вы, несомненно, имеете свой гороскоп. Ваши астрологи многоопытны и проницательны. Но и у меня на родине искусство общения со звездами древнее и почитаемое. И, хотя я мог бы многое рассказать вам о вас и о вашем прошлом, а многое и предсказать, ограничусь лишь одним замечанием, которое, может быть, вам пригодится. напрасно вы приехали сюда в поисках счастья. Ваша счастливая звезда далеко, очень далеко отсюда. И помните, из бури спасенным выходит лишь сильный и честный.

— Не принимайте к сердцу астрологические экспромты Ченя, — сухо произнес Лайон-старший. — Как у всех звездочетов, у него склонность к преувеличениям. если я вам понадоблюсь когда-нибудь, только не для интервью, — он криво усмехнулся, позвоните по телефону, записанному вот на этой карточке. А теперь прощайте. Вас доставят к тому месту, где вы бросили свою «мазду», за пять минут. Будете писать отцу, передайте от меня искренний привет.

— Я хотел бы получить от вас, господин Лайон-старший, правдивый и откровенный ответ на один деликатный вопрос и, если можно, без свидетелей, — сказал, поднимаясь, Раджан.

— Говорите смело, господин Раджан-младший. И если ваш вопрос касается лишь меня, вы получите тот ответ, который хотите. Что же касается свидетелей, то их здесь нет. Чень, Агриппа и я — одно существо, имеющее три раздельных оболочки черную, красную и желтую.

— В последнее время, — начал после минутного раздумья Раджан, — мне довелось слышать дважды, нет — трижды — о заговоре против Кеннеди. Известно ли вам что-нибудь об этом?

— Что есть такие разговоры, я знаю, — уклончиво ответил Бубновый Король.

— Насколько они основательны?

— Дыма без огня не бывает, я так полагаю.

— Где, по вашему мнению, очаг огня?

— Очаги, — уточнил Бубновый Король. — Техас, Иллинойс, Калифорния.

— Кто отец заговора?

— Господин Раджан-младший, я и так сказал вам гораздо больше, чем мог.

Когда Раджан ушел, в кабинете Лайона-старшего сразу же вспыхнула словесная дуэль.

Агриппа: Ты чуть не завалил все дело, Чень.

Чень: Почему я?

Агриппа: Потому, что вся операция была поручена тебе?

Чень: Но его перехватили твои подонки!

Агриппа: Если бы те, кому было поручено его встретить, были точны, никто бы не перехватил.

Чень: Они опоздали на несколько секунд. А твоя идиотка Сержант чуть было его не шлепнула.

Агриппа: В нашем деле секунда решает все. Что же касается Сержанта, то откуда ей было знать, что он идет на встречу с Королем? Она — молодец, действовала точно по инструкции.

Чень: Хотел бы я на тебя посмотреть, если бы она осуществила свое намерение!

Агриппа: Ты угрожаешь мне, желтый скунс? Ты смеешь угрожать мне?

Чень: Именно тебе, краснолицая гиена! Именно тебе! Ты же знаешь, что было бы, если бы я не успел остановить Шрама и эту твою «гремучку».

Лайон-старший: Господа! Стоит ли так нервничать? Все на сей раз обошлось. Все обошлось благополучно.

Он замолчал, и Чень и Агриппа, придвинувшиеся во время перепалки почти вплотную друг к другу, разошлись в разные углы кабинета.

Все трое знали: Бубновый Король сохраняет спокойствие лишь внешне. На самом же деле он взбешен и не без основания. не сработал механизм, который налаживался долгими годами. Мелкий, казалось бы, промах, мог обернуться самыми неожиданными и печальными последствиями. Раджан-старший был не на шутку встревожен отъездом сына в Нью-Йорк. Он знал про роман сына с Беатрисой, но не верил в возможность прочного брака между ними. Идею о том, чтобы Раджан-младший написал очерк о черном миллионере, подкинул Маяку главный репортер «Индепендент геральд», верный человек Раджана-старшего. Рей Спенсер «случайно» близко познакомился с Раджаном и «случайно» вывел его на Бубнового Короля. Отец преследовал двоякую цель: через Лайона-старшего и его людей приоткрыть сыну глаза на положение небелых изнутри, в самом Гарлеме; а главное — обеспечить ему надежную и заботливую охрану. С каждым днем, с каждым годом его все неотступнее преследовала мысль о том, чтобы его финансовое царство не осталось без наследника. Чтобы жизнь, вся его жизнь не прошла впустую. Он даже подумывал о том, чтобы обсудить судьбу Раджана-младшего и Беатрисы Парсел с Джерри Парселом. От мысли этой он отказался по многим соображениям, главным из которых было то, что Парсел никогда не согласится на брак своей дочери с цветным, каким бы богачом он ни был. В этом Раджан-старший был убежден абсолютно. Будучи оголтелым националистом, он и сам был ярым противником этого брака, — мало, что ли, состоятельных красавиц на выданьи в благословенной богами Индии?

Лайон-старший оказывал услугу Раджану-старшему отнюдь не бескорыстно. Тот обещал Бубновому Королю один из своих маршрутов доставки наркотиков из «Золотого Треугольника» в Штаты. Маршрута надежного, отлаженного. И такую богатейшую алмазную жилу он чуть было не потерял из-за небрежности каких-то людишек, имени которых он никогда не слышал и о самом существовании которых не знал.

— За жизнь и благополучие Раджана-младшего ты, мой любезный Чень, отвечаешь своей мудрой головой, — Лайон-старший подошел к китайцу, положил руку на его плечо. Чень прикрыл глаза, поклонился. Агриппа оскалился в улыбке. Оба знали, что предвещал собой ласковый голос Короля.