Уткнулась лбом ему в шею. И прямо ощутила, как он расслабился, как это непонятное напряжение ушло. А ведь, и правда, последние дней пять-семь чувствовала, что с ним что-то не так, только любимый все время отмахивался, а ей из-за работы некогда до сути докопаться было.

Настя себя виноватой вдруг ощутила из-за того, что Валера все эти дни так беспокоился о ней, оказывается. Столько переживаний она ему доставила, пусть и невольно. И, в тоже время, так ее тронуло это, что он настолько чуток, так волнуется за нее… Невероятный мужчина. Ей до сих пор иногда не верилось, что он именно ее выбрал, и с ней быть хочет!

— Ну, зачем ты себя изводил, Валер? — с тихим вздохом пожурила его. — Больше волноваться не о чем, разве?

Обхватила руками за шею. Поцеловала в щеку. А он повернулся и завладел ее губами, начал нежно целовать.

— Ну как я могу о тебе не волновать, егоза? — выдохнул ей в губы, крепко обнял. — Ты же мое счастье. Я бы за твое спокойствие, все что имею, отдал!

Настя тяжело вздохнула, спрятала лицо на его плече. Она знала это. Даже не сомневалась. Пусть он ее и не во все посвящал, но Настя знала, что Валера ради нее от многих вариантов отказался…

— Я знаю, Валера, — прошептала, еще больше ощущая вину.

И он это, конечно же, понял. Изучил за всю их жизнь Настины комплексы и страхи.

— Егоза, прекрати! Не выдумывай! Поняла? — обхватил ее щеки ладонями заставил на него посмотреть. — Даже не вздумай взять на себя все земные грехи. Настя, ну, пожалуйста!

Она виновато улыбнулась и зажмурилась. Вроде и понимала, что он прав, но все это ей в голову и в душу само откуда-то лезло, не подчинялось логике и уговорам, ни Валеры, ни ее собственным. И так паскудно на душе от этого. Ведь ощущала свою вину всеми фибрами. И описать не смогла бы, если бы он спросил, в чем эта самая вина заключается. А все равно — чувствовала.

— Извини, любимый, — поцеловала его пальцы.

Валера тяжело выдохнул и чертыхнулся. Понял, что она не досказала и попыталась внутри задавить?

— Все, хватит. И сидеть тут, и глупостями голову забивать. Пошли домой, давно пора ужинать, — распорядился он, и отпустил ее, вышел.

Настя последовала за ним, согласившись в уме, что, действительно, нечего продолжать тему. Поправила шапку, пока Валера брал ее пакет с тетрадями с заднего сидения.

И крепче ухватилась за предложенную им руку, когда Валера потянул Настю в сторону дома. Запрокинула голову, пользуясь его поддержкой: хорошо сегодня на улице было. Вроде и морозно, а не пробирало до костей, и туч на небе не видно. Зато звезды мерцают. И тихо вокруг, спокойно.

И тут Валера остановился, прямо на пороге подъезда почему-то, вынудив замереть и ее. Настя удивленно повернулась. Он вновь смотрел на нее напряженно. И так серьезно, что она почему-то испугалась.

— Настенька, — Валера притянул ее к себе, обнял за пояс. — Солнышко мое, выходи за меня замуж, пожалуйста. Я знаю про все твои страхи опасения, но, может, хватит нам уже так по жизни метаться, а?

Настя застыла, глядя в его глаза. Закусила губу. Не ожидала.

Хотя… это уже четвертый раз Валера ей предложение делал.

Господи! Ведь, правда же, невероятный мужчина!

И выносил же, терпел, когда она отнекивалась, какие-то отговорки придумывала из-за своих страхов и суеверий. Как страус, голову в песок прятала, боясь чего-то… А ведь Валера никогда не совершил ничего, что ей боль причинило бы. Ни разу. Так, может, и прав он был, когда про приезд Верещагина не говорил? Как ни крути, а, выходит, что Настя из-за прошлой боли, давно прожитой и отправленной в минувшее, как ей казалось, Валеру мучает. Ему не дает уверенности ни в себе, ни в них? Так выходит?

Он все еще смотрел на нее, не позволяя ни отвернуться, ни отступить. И словно сам весь застыл, напряженный, собранный. Даже, как будто, отчаянный в чем-то, точно готовился к какому-то безрассудному «прыжку».

И Настя судорожно выдохнула:

— Хорошо, Валера. Если ты, действительно думаешь, что так лучше, — она кивнула, опустив свои руки поверх его. Словно для большей стабильности и надежности.

Ей было очень страшно, почти до дрожи. Но и правильным показалось. Бог знает, может, выросла, наконец? Смогла отстраненно посмотреть на себя и ситуацию? Или обманывается и льстит самой себе?

А он еще пару секунд смотрел на нее тем же взглядом. Будто не услышал. И вдруг его лицо изменилось… Настя их первый поцелуй почему-то вспомнила. И то же самое выражение нежданного и недоверчивого счастья в глазах Валерия, которое увидела и сейчас.

— Правда? — он притиснул ее к себе. Пакет с тетрадями упал, но они не заметили. Валера прижал ее, обхватив за спину и затылок. Закружил на месте. — Ты согласна, Настя? Поженимся? — он даже приподнял ее, от восторга и радости, продолжая кружить.